Бывший глава "Укрэнерго" Владимир Кудрицкий в интервью Dilo рассказал, какие реальные риски ожидают Киев и другие крупные города, почему бюрократия и прайс-кепы ударили по рынку газопоршневых станций больнее логистических проблем, и сколько ракетных ударов нужно чтобы положить энергосистему Москвы и других крупных российских городов.

• Об энергетическом перемирии и возможных атаках на российскую энергосистему в случае его отсутствия
• О подготовке энергосистемы к следующему отопительному сезону
• О подготовке столичных властей к зиме
• О газовой генерации, НКРЭКУ и ценовых ограничениях на рынке электроэнергии
• О Power One

Об энергетическом перемирии и возможных атаках на российскую энергосистему в случае его отсутствия

Недавно президент США Дональд Трамп заявил о возможном энергетическом перемирии между Украиной и РФ. Как Вы считаете, какие шансы, что оно действительно будет, и стороны его будут придерживаться?

Я думаю, шансы призрачны. Даже на его установку. Потому что россияне уверены, что зима должна сыграть им на руку. Поэтому они будут пытаться обстреливать украинскую энергетику и попытаются вызвать проблемы для нашей критической инфраструктуры, обслуживающей граждан и украинскую экономику. Прежде всего электроэнергетики, системы теплоснабжения в больших городах. Может быть, системы водоснабжения. Фактически это их единственная серьезная ставка, которую они могут пробовать разыграть для того, чтобы в свою пользу как-то сдвинуть ситуацию в войне.

Соответственно, и мы также будем изо всех сил уничтожать их энергетическую инфраструктуру. Для них важны три порта – Новороссийск, Усть-Луга и Приморск, через которые идет 70% всего их трафика товаров. Ну и конечно, когда у нас будут ракеты, мы сможем предложить определенные испытания и их энергосистеме.

То есть, по-вашему, ситуация кардинально отличается от той, которая была в 2023-2024 годах?

Сейчас мы не совсем в паритете относительно дальнобойного вооружения, потому что у нас нет, к сожалению, обещанных крылатых и баллистических ракет. Но есть надежда, что мы нарастим этот потенциал и выйдем в паритет с россиянами, и тогда будет очень больно. Как раз по поводу устойчивости инфраструктуры паритета нет. У них нет той подготовки к защите и, главное, практики и опыта восстановления, которые есть в Украине.

А насколько сложно положить энергетику условных Москвы и Петербурга, а также других городов-миллионников?

Относительно таких городов как Екатеринбург или Рязань это несложно. Белгород, вы видите, даже с ограниченными средствами мы достаточно успешно можем атаковать.

Что касается Москвы, то ее энергосистема примерно по своему потенциалу равна энергосистеме Украины до вторжения. Это достаточно большой и мощный энергоузел. Чтобы энергетика Москвы ощутила значительный эффект, достаточно поразить 20–30 объектов. Это магистральные подстанции и основные электростанции, обеспечивающие питание города. Ну и тоже определенные подстанции, обеспечивающие связь московского энергоузла с атомными электростанциями. Имея дальнобойное оружие и ракетное вооружение, можно совершенно спокойно играть в эту игру вдвоем.

О подготовке энергосистемы к следующему отопительному сезону

С августа украинцев готовят к тому, что следующая зима будет самой тяжелой. Вы недавно говорили, что коллапса не будет. Так к чему украинцам следует готовиться этой зимой?

В том, что зима будет тяжелой и при этом коллапса не будет, нет противоречия. На самом деле, ни наш президент, ни Путин, ни Трамп не знают, какой будет у нас зима. На это влияют многие факторы. В первую очередь, это погода. Потребление электроэнергии во время теплого зимнего дня и очень холодного зимнего дня может отличаться в полтора раза. Эта разница составляет примерно мощность всего атомного поколения в стране. С такой погрешностью трудно что-либо прогнозировать.

Кроме того, ситуация будет сильно зависеть от характера российских обстрелов и успешности нашего противодействия. Сегодня мы не знаем, насколько эффективны будут реактивные перехватчики для реактивных шахетов "Герань-4", которыми россияне будут засыпать наши энергообъекты во время отопительного сезона. Мы также не знаем, продолжат ли россияне атаковать наши склады, логистические объекты и заводы или они сконцентрируются на энергетике. Возможно, они вообще снизят интенсивность обстрелов, понимая, что они не смогут положить энергосистему.

Этим летом россияне сконцентрировали свои атаки на бизнесе, и почти прекратила работу украинская металлургия, которая традиционно была едва ли не самым большим потребителем в коммерческом сегменте. Как, по-вашему, это скажется на энергосистеме и энергетическом рынке страны?

Представление о том, что без металлургии потребление рухнет, очень преувеличено. Промышленность в Украине еще до последних обстрелов и блокады портов потребляла около 25% электроэнергии, 33–35% потреблял бытовой сектор. Еще около 20% – это потери в сетях. А остальные потребляют коммунальный сектор и другие потребители.

Итак, когда мы говорим о металлургии, то следует понимать, что с 25% потребления отвалилась какая-то часть. Таким образом, то, что металлурги в затруднительном положении и многие заводы прекратили работу, не снимает с энергосистемы достаточное количество нагрузки, чтобы мы спокойно прошли следующую зиму.

Прекратила работу не только металлургия, но и многие логистические объекты и склады.

Эффект от уменьшенного потребления металлургии составит от 300 до 400 МВт. А если добавить склады, это еще 50–100 МВт. А мы в 2026 году по сравнению с 2025-м потеряли 800 МВт генерации из-за атак на большие ТЭЦ Киева и Харькова. Поэтому ожидать, что зима будет легче, учитывая меньшее потребление, не стоит. Потребление все еще будет достаточно большим, чтобы создать значительный дефицит.

А как насчет влияния атак на бизнес на энергетический рынок? Это достаточно крупные потребители, платящие по коммерческим тарифам.

Это просто категория потребителей. Они не оказывают никакого решающего эффекта на рынок. Сегодня и завтра утром и вечером цена на рынке электроэнергии будет практически максимальной и без потребления металлургии. Металлургические заводы видны в энергосистеме, но они не оказывают решающего влияния.

Что, по вашему мнению, могло бы помочь стране адаптироваться к предстоящей зиме?

Если бы мы перенеслись на машине времени три года назад и начали серьезно строить распределенную генерацию. В середине сентября, когда мы с вами общаемся, уже ничего не сможет помочь стране подготовиться к зиме на уровне энергосистемы.

То есть уже поздно сейчас что-нибудь делать?

Поздно было уже в марте. Мы можем сейчас готовиться в лучшем случае к зиме 2027-2028 годов. Сделать что-нибудь за полтора месяца для подготовки к следующей зиме невозможно. Время потеряно.

В этом году одним из трендов на рынке стало массовое внедрение установок хранения энергии. Как Вы думаете, поможет ли это стране легче пережить зиму?

Если мы говорим о промышленных установках хранения энергии, то они лучше всего помогают сбалансировать энергосистему примерно с марта по октябрь. То есть, во все месяцы, кроме зимних.

Их основная функция – это закачать лишнюю электроэнергию в батарею в момент, когда в энергосистеме есть избыток, и выдать, когда есть дефицит. С марта по октябрь лишняя электроэнергия у нас бывает ночью, когда все спят и не потребляют электроэнергию, а атомные станции работают ровным графиком, а также в дневные часы, когда активно работают солнечные электростанции. А отдает электроэнергию батарейка утром и вечером, когда есть самые большие пики. А вот зимой, когда дефицит постоянный, переизбытка нет.

О подготовке столичных властей к зиме

Вы говорили, что спецификой этой зимой может стать атака на системы теплоснабжения. Одним из рецептов адаптации называют когенерацию. Столичные власти в августе заявляли, что к началу отопительного сезона планируют установить 200 МВт когенерации. Как вы считаете, успеют ли они, учитывая, что по факту они тогда построили 65 МВт, и достаточно ли будет 200 МВт?

По моим данным, даже тех 65 МВт пока нет, их в разы меньше. И собственно даже 200 МВт будет недостаточно. Предположим, что они есть, но потребление Киева составляет 2 ГВт, а остальное придется брать из общенациональной сети.

Энергообъекты, питающие Киев, являются легкой целью для вражеских ракет, потому что это концентрированные объекты. Прошлой зимой они практически все были посажены "на ноль". Так что эти 200 МВт из 2000 МВт потребности — это практически ничего. Но ведь даже этих 200 МВт никто не построил.

Что же делать киевлянам, если россияне начнут бить по ТЭЦ во время зимних морозов? Прошлая зима была очень непростой для жителей отдельных районов.

Есть риск, что она будет снова такой сложной.

Неужели ничего поделать не удастся?

Этого можно было избежать, если бы, как я уже говорил, над этим начали работать три года назад.

О газовой генерации, НКРЭКУ и ценовых ограничениях на рынке электроэнергии

Разговоры о развитии распределенной генерации продолжаются уже достаточно долго. Мы об этом говорили еще в феврале. Неужели с тех пор нет прогресса? Бизнес может строить генерацию самостоятельно. Что сдерживает развитие?

Да, может. Но бизнес, в феврале побежавший строить газовую генерацию, в марте получил решение регулятора о снижении предельной цены на оптовом рынке электроэнергии вдвое, а в отдельные часы — втрое. Так что проекты перестали строить.

То есть, эта цена делает проекты экономически необоснованными?

Никто не будет инвестировать сотни миллионов евро, если регулятор ведет себя непрогнозируемо. Обратите внимание, они приняли решение, а уже через месяц отмотали все назад и почти все проекты остановились.

Вы не думаете, что в январе 2027 года регулятор снова может поднять прайс-кепы?

К счастью, уже принят закон, с 1 мая следующего года отменяющий прайс-кепы вообще. Это хорошая новость для рынка. С другой стороны, Верховная Рада уже проголосовала в первом чтении закон о перезагрузке НКРЭКУ. В частности, этот закон предусматривает ротацию членов регулятора, большинство из которых туда привел Герман Галущенко, и других фигурантов "Миндичгейта".

Это тоже хороший сигнал для рынка. То, что в перспективе будет происходить очищение руководящей надстройки над энергетическим сектором, которая в предыдущие годы, по сути, грабила энергетическую отрасль и занималась коррупцией. Когда это произойдет, инвестиции вернутся в отрасль, но к этому моменту это очень маловероятно.

Вы не ожидаете ценового шока на рынке после того, как ценовые ограничения перестанут работать?

Нет, не ожидаем. А почему он должен быть? Сегодня прайс-кеп - 15 тыс. гривен за МВтч. Это верхняя граница цены, за которую можно купить или продать электроэнергию. Сегодня цена не достигла этого лимита ни в один час. То есть если бы сегодня прайс-кепов не было вообще, цена не изменилась бы вообще. И в абсолютном большинстве дней эта цена тоже не изменилась бы.

С другой стороны, зимой, в отдельные периоды, когда в Украине острый дефицит электроэнергии эти прайс-кепы просто искусственно сдерживают импорт. И потому у нас отключения на одну-две очереди длиннее, чем могли бы быть. Кроме того, следует понимать, что на этом биржевом рынке цена формируется из двух компонентов: по какой цене продавец готов продать и по какой цене покупатель готов купить.

Также есть тезис о том, что развитие газовой генерации сдерживает сложность подключений к электрическим и газовым сетям. Насколько это так, по вашей оценке?

Это можно сравнить по двум показателям: насколько процедура подключения стала проще или сложнее той, которая была раньше, и насколько подключение сложнее по сравнению со странами ЕС. Я хочу сказать, что и по первому, и по второму критерию подключиться стало гораздо проще.

В Европе подключение к газовой и электрической инфраструктуре на порядок сложнее и дольше и может занять годы. Это связано с объективными факторами, такими как очень небольшая свободная пропускная способность сетей. То есть сети там забиты уже генерацией, потреблением, трудно что-нибудь новое подключить. В Украине неверно.

С чем это связано?

Мы одна из немногих стран мира, где есть огромный неиспользованный сетевой ресурс. Украина в советское время в 1990 году потребляла 300 миллиардов кВтч в год. А сейчас – менее 100 миллиардов кВтч. И второй фактор, почему у нас подключение легче — это то, что правительство во время военного положения забрало 80% бюрократии из этого процесса. Соответственно, у нас все еще есть определенные сложности, но по сравнению с тем, как это было и как это происходит у наших партнеров, у нас все очень быстро.

Не случится ли так, что бюрократия будет возвращаться после войны?

Это возможный сценарий, я не говорю, что это так обязательно произойдет. Возможно, в момент завершения войны у нас будет правительство, которое будет понимать важность дерегуляции и которое примет решение оставить тот процесс подключений, который есть сейчас, навсегда. Я бы этот процесс дерегуляции, состоявшийся в энергетике, распространил вообще на все отрасли. Потенциал у такого решения был бы огромен. Особенно во время послевоенного восстановления страны. А бюрократия, лишние разрешения, лицензии, бумажки, которые нужно оформить — это хороший повод поставить где-то шлагбаум и требовать взятку за справку, за чье-то решение или подпись.

Регуляцию в отрасли часто аргументируют потребностями безопасности.

А разве у нас были какие-то проблемы с безопасностью, связанные с подключениями к энергосетям? Я что-то таких не помню.

О Power One

Как работает Power One? Зимой Вы говорили, что запустили 28,4 МВт генерирующих мощностей, а еще 40 МВт планировали запустить до конца 2026 года. Ваши планы не изменились?

Эти мощности на 40 МВт, включающие газопоршневую станцию и батареи, мы фактически финализуем и запустим раньше, чем к концу года.

Летом мы также объявили, что подписали предварительное мандатное письмо с ЕБРР на финансирование второй очереди проекта, которая уже значительно больше и охватывает не одну, а несколько областей на западе нашей страны. И, соответственно, там гораздо больше инвестиций.

Речь идет о более чем 90 млн евро, которых хватит, чтобы запустить еще 170 МВт на шести площадках?

Да, чуть более 90 млн евро. Не все эти деньги кредит ЕБРР, а лишь часть. Другая часть – это капитал, который будет предоставлен недавно созданным инфраструктурным фондом Amber Dragon Ukraine Infrastructure Fund, а также другим фондом, который сейчас находится в процессе вхождения в наш проект.

Когда планируете начать строительство и закончить его?

Подготовительные работы уже стартовали, а закончить планируем к концу следующего года.

То есть, до конца 2027 года?

Да, но возможен перенос на первый квартал 2028-го. В Украине трудно строить, потому что есть постоянные перерывы в логистических цепях, а также другие проблемы. Но где-то в районе четвертого квартала 2027, первого квартала 2028 планируем завершить.

Насколько сильно удары по складской инфраструктуре и портам нарушили логистику и поставку энергооборудования?

Очень сильно. Поэтому строительство энергообъектов в Украине является неким квестом с точки зрения логистики и даже поиска поставщиков. Очень пострадали склады многих компаний, а также компании, производящие энергетическое оборудование внутри Украины.

И речь не только об оборудовании, но и о материалах. Проблемы металлургов также сильно отражаются на стоимости металлопроката, используемого для производства электрооборудования.

Насколько выросли сроки поставки оборудования?

Где-то на 20-30%, по отдельным позициям - на 50-70%.

Ваша компания Negen работала с Concorde Capital над проектом постройки на 78,4 МВт. Какова была ваша роль?

Я не могу делиться конфиденциальной информацией, потому что у нас есть определенные обязательства перед нашими контрагентами и всегда уважаем их. Но я могу сказать, что сейчас мы полностью сфокусированы на проекте Power One. Это наш магистральный флагманский проект. Так что в будущем мы собираемся уделить все внимание именно ему.

Вы говорили, что в Украине сейчас очень сложная ситуация с привлечением средств. Проект Concorde Capital привлекает деньги мелких инвесторов. Есть ли в этом потенциал для энергетических проектов?

Я думаю, что такой способ привлечения капитала имеет право на существование однозначно. В условиях дефицита капитала его привлечение у розничного инвестора – неплохая идея.

Это не наш путь. Power One привлекает капитал крупных институциональных игроков. Но то, что такие предложения на рынке появляются, я думаю, хорошо и для тех людей, которые переросли содержание долларов под подушкой и понимают, что деньги должны работать.

Плюс, когда ты как гражданин страны, имеющий какие-то сбережения, инвестируешь в энергопроект, то это дает тебе еще возможность приобщиться к чему-то важному для страны. Я не скажу, что это сопоставимо с донатами, но это тоже нечто большее, чем просто желание заработать деньги. И с этой точки зрения, безусловно, каждая гривна, вложенная в энергетический сектор Украины, это хорошая идея.