Это немаловажная деталь в дискуссии о том, когда у России закончатся деньги. Война финансируется не только нефтяными доходами или резервами. Москва все больше отдалживает внутри страны через облигации федерального займа, ОФЗ. Параллельно она развивает криптовалютную инфраструктуру. Это помогает производить международные платежи там, где традиционной банковской системе мешают санкции.

Фактически это два механизма одной военной экономики. Облигации помогают найти средства внутри России, а криптовалюты дают возможность переводить деньги через границу, несмотря на финансовую изоляцию.

Облигации войны

Механика ОФЗ простая. Минфин продает облигации. Банки, фонды, компании и другие инвесторы дают государству деньги уже сейчас. Они получают обещание вернуть эти деньги позже с процентами. Формально это не специальные военные облигации. Деньги поступают в общий федеральный бюджет, но в нынешней структуре российских государственных финансов такое разделение становится все более условным.

При этом Россия почти полностью финансирует этот долг по собственным ресурсам. К началу июля 2026 года иностранцы владели лишь 3% всех ОФЗ, а это около 980 млрд рублей из почти 33 трлн рублей, подтверждают в разведке. Еще год назад их доля составила 3,9%. То есть, примерно 97% рынка ОФЗ сегодня приходится на россиян.

Базовый бюджет на 2026 год предусматривал около 38% федеральных расходов на оборону и силовые структуры. Теперь дефицит вырос. Российский Минфин напрямую связывает часть этого роста с дополнительными военными нуждами. Поэтому ОФЗ практически стали одним из инструментов финансирования военной экономики.

Первоначальный план внутренних заимствований составил 5,5 трлн рублей. Это равняется примерно 12% годовых федеральных расходов. Это не значит, что именно 12% бюджета оплачивается через ОФЗ. Часть новых ссуд берут, в частности, для работы со старым долгом (погашают проценты). Но масштаб все равно показателен. Теперь Москва уже признает, что придется занимать еще больше. И это не бесплатные деньги. Высокие ставки означают, что обслуживание долга становится дороже.

Криптовалюта нужна не из-за любви к технологиям

Второй механизм решает другую проблему. Последние несколько лет Россия значительно ускорила разработку правил использования криптовалют. Внешне это может выглядеть как технологический прогресс или пример политики, поддерживающей криптоиндустрию. Однако хронология показывает другую картину.

В 2024 году глава Банка России Эльвира Набиуллина напрямую связывала поиск других способов международных платежей, в том числе криптовалют, с проблемами из-за санкций, пишет Reuters. В том же году Россия разрешила эксперимент с использованием криптовалют в расчетах между странами. Внутри страны платить ими по-прежнему не позволено. Это яркое противоречие. Когда речь идет о внутренней экономике, российский центробанк ведет себя осторожно в отношении криптовалюты. Если необходимо обойти ограничение традиционной международной финансовой системы, подход становится значительно более прагматичным.

Поэтому скорая криптолиберализация России это не история о государстве, которое вдруг оценило преимущества криптовалют. Это во многом связано с санкциями. И это уже не теория. Запущенный в 2025 году рублевый стейблкоин к августу 2026 года набрал около $140 млрд оборота. Связанная с ним система A7 имела около 15 тысяч постоянных бизнес-клиентов и производила до 2 тысяч трансграничных платежей ежедневно. $140 млрд это не доходы бюджета и не деньги на войну, а совокупный оборот. Но масштаб показывает, как быстро выросла эта инфраструктура. Об A7 читайте в другом материале.

Евросоюз уже прямо пишет, что из-за санкций против финансового сектора Россия все больше полагается на криптовалюты для международных транзакций. В 2026 году ЕС расширил ограничения на криптоплатформы и структуры, связанные с схемами расчетов. Быстрое внедрение криптовалют в России вряд ли следует воспринимать как хороший пример технологического развития. В этом случае технология решает конкретную задачу. Она помогает уменьшить влияние санкций и сохранить возможность производить внешние платежи.

Деньги не заканчиваются, а становятся дороже

Санкции не работают как выключатель. Россия не просыпается однажды с пустым счетом. Она перестраивает финансовую систему под войну. Власти больше занимают внутри страны и создают альтернативные каналы международных платежей. Но каждый такой обход имеет цену. Больше ОФЗ означает больше долга и затрат на его обслуживание. Криптоплатежи создают новые цели для санкций. Концентрация ресурсов на войне оставляет меньше капитала для гражданской экономики.

Поэтому вопрос уже не только в том, когда у России закончатся деньги. Важнее спросить, сколько еще ресурсов она способна перераспределить на войну и какова будет цена для самой российской экономики.