Украина ежемесячно импортирует около 665 тыс. тонн бензина и дизеля, а в целом на нефтепродукты тратит в среднем около $800 млн в месяц. Именно этот рынок больше всего зависит от импорта. Большинство нефтеперерабатывающих заводов было потеряно или значительно повреждено страной-агрессором.

Рост нефти марки Brent сейчас происходит из-за перебоев на Ближнем Востоке и рисков для морских путей. Предложение нефти в этом регионе уже ограничено. Мировые запасы тоже уменьшились. Впрочем, пока не ясно, останется ли нефть выше $100 надолго. Если поставки вырастут или ситуация с перевозками улучшится, стоимость черного золота упадет.

Для Украины важно не столько, будет ли цена $100 или $120, сколько то, как долго она останется на этом уровне.

Есть и другая деталь. Украина покупает в основном не сырую нефть, а готовый бензин и дизель. Поэтому Brent – лишь одна составляющая цены. На конечную стоимость также влияют ситуация на европейском рынке, переработка, доставка, страхование и маршруты поставки.

Например, если в Европе будет недостаток дизеля, его цена может расти быстрее нефти. Поэтому простая формула "нефть подорожала на 10%, горючее тоже подорожает на 10%" не работает.

Но общий смысл не меняется. Если энергоносители будут долго стоить так дорого, Украине понадобится больше валюты для импорта.

Сколько это может стоить Украине?

По подсчетам Dilo, если Brent обойдется в $120 вместо прогнозируемых $90, Украина ежемесячно может тратить на импорт бензина и дизеля примерно на $150 млн больше. Если такая ситуация продлится полгода, дополнительный счет составит почти $1 млрд.

Это не прогноз и не чёткий будущий чек. Реальные расходы будут зависеть от цен на готовое топливо в Европе, логистике, страховании, запасах и объемах закупок. Но этого расчета достаточно, чтобы увидеть масштаб.

Могут ли $150–200 млн обвалить гривну?

Финансовый аналитик Андрей Шевчишин оценивает возможное увеличение расходов на топливо примерно в $100–250 млн ежемесячно. Он считает, что для всего валютного рынка эта сумма не является критической.

"В долгосрочном периоде это будет давлением, но сейчас нет оснований говорить о стабильности столь высокой цены в длительной перспективе", - объясняет Шевчишин.

Есть еще один немаловажный момент. Если Украина заплатила за импорт горючего на $150 млн больше, это не значит, что Нацбанк в том же месяце должен продать дополнительные $150 млн.

Импортер может держать валюту на собственных счетах. Он может купить ее заранее или договориться об отсрочке платежа. Некоторые компании вообще покупают горючее уже в Украине за гривну. Валютную операцию проводит трейдер.

То есть, более дорогой импорт создает дополнительную потребность в валюте, но она не обязательно сразу выходит на рынок.

А если бизнес начнет покупать горючее заранее?

Это возможно.

Когда цены быстро растут, компании производят запасы. Они делают это, пока горючее не станет еще дороже. Тогда спрос на валюту растет временно.

Шевчишин напоминает, что во время предварительного резкого удорожания энергоносителей был и сильный психологический эффект. Но сейчас бизнес уже привык к постоянному шоку.

«Такой рост может подтолкнуть дополнительный спрос, но по-прежнему он может быть недолгим: это продлится несколько недель, после чего пойдет на убыль», — отмечает аналитик.

Так что даже резкий рост спроса на валюту еще не означает, что это будет продолжаться долго.

Что тогда будет делать Нацбанк?

Если спрос на валюту вырастет, НБУ, скорее всего, будет просто продавать чуть больше валюты. Именно так Нацбанк сейчас выравнивает дефицит валюты на рынке.

Александр Бондаренко, экономист и основатель "Бюро инвестиционных программ", считает, что главный механизм не изменится.

"С точки зрения валютного курса это не оказывает существенного влияния. Но международные резервы будут вымываться быстрее", - говорит экономист.

То есть дорогая нефть скорее создает дополнительную нагрузку на резервы, чем вызывает мгновенный обвал гривны.

Но резервы — это не просто уменьшающийся запас долларов. Украина одновременно получает новую валюту от международных партнёров. Здесь и начинается основная часть этой истории.

Почему международная помощь важнее?

Дополнительные $150–200 млн. расходов на топливо это неприятно. Но задержка международного финансирования на несколько миллиардов долларов – это проблема совсем другого масштаба. Именно поэтому Бондаренко считает, что перебои с международным финансированием более опасны для гривны, а подорожание горючего не влияет на нее так сильно.

Представим две ситуации:

1. В первой нефть Brent остается дорогой. Международная помощь поступает в срок. Экспорт приносит валюту. Резервы растут. Дополнительные расходы на топливо создают давление, но его можно снизить.
2. Во второй ситуации нефть также дорога, но одновременно задерживается большой транш, ослабевает экспорт, а бизнес и население начинают активнее покупать валюту. Вот тогда проблема становится гораздо серьезнее.

Дорогое горючее вернется из-за цен

Даже если валютный рынок спокойно отреагирует на удорожание нефти, потребители все равно ощутят последствия. Более дорогой дизель увеличивает расходы перевозчиков и аграриев. Более дорогая логистика постепенно входит в себестоимость товаров.

Бондаренко говорит, что это больше всего видно на дешевых и тяжелых товарах. В таких случаях доставка составляет значительную часть конечной цены.

Шевчишин добавляет, что эффект касается не только бензина и дизеля. Высокая стоимость энергии влияет на себестоимость продовольствия, химии, машиностроения и остальных продуктов.

То есть нефть может попасть к потребителю не только через АЗС. Она может "появиться" и в обычном магазине.

Так когда действительно стоит беспокоиться о гривне?

Валютный кризис не наступит только из-за дорогой нефти.

Бондаренко считает, что рост цены на Brent мог бы повлечь лишь относительно ограниченные колебания гривны.

Опасная ситуация возникает тогда, когда дорогая нефть прилагается к другим проблемам. Задерживается международное финансирование. Экспорт слабеет. Дорожает дизель. Бизнес и население активнее покупают валюту из-за страха девальвации.

Тогда несколько факторов объединяются в одну большую проблему. Гривна однозначно не упадет только из-за подорожания нефти. Вопрос гораздо проще. Будет ли Украина и дальше получать столько валюты, чтобы платить за импорт и другие нужды?

Дорогая нефть, прежде всего, будет означать более высокую цену на топливо. Проблемы для гривни начнутся тогда, когда расходы страны возрастут, а валютных поступлений станет меньше.