От элиты Лондонской биржи до банкротства: как упала главная "голубая фишка" Украины Ferrexpo

Delo.ua исследовало, как компания, продававшая свою продукцию по всему миру и годами делившаяся прибылью с акционерами, оказалась в шаге от банкротства. История Ferrexpo – это история о том, как судьба публичной компании оказалась неразрывно сплетена с судьбой ее владельца.

Что такое Ferrexpo и что она продает

Ferrexpo — это горнорудная группа, основной бизнес которой состоит в добыче железной руды и ее переработке на железорудные окатки. Это не сталь и не обычная руда, а промежуточный продукт: шарики спеченного обогащенного концентрата с высоким содержанием железа, которые загружают металлургические заводы в доменные печи. Это сырье для производства стали, и Ferrexpo экспортирует его на сталелитейные предприятия Европы, Ближнего Востока и Азии.

Сердцем компании был и остается Полтавский горно-обогатительный комбинат в городе Горишние Плавни. Это предприятие остается крупнейшим украинским производителем и экспортером железорудных окатков. Впоследствии к группе добавились еще Еристовский и Билановский ГОК. Основными потребителями полтавской продукции традиционно были металлурги Австрии, Польши, Румынии, Чехии, Словакии, стран бывшей Югославии, Болгарии и Италии, а доля экспорта достигала не менее 90% всей реализации.

Юридическая конструкция группы на первый взгляд запутана: Ferrexpo plc зарегистрирована в Великобритании, операционный центр расположен в Швейцарии, а все производственные активы — в Украине. Швейцарская Ferrexpo AG была создана еще в ноябре 2001 года в городе Баар как торговая компания, являющаяся эксклюзивным дилером продукции Полтавского ГОКа. В конце 2005 года она сконцентрировала более 60% акций комбината, а британская обертка понадобилась впоследствии — для выхода на Лондонскую биржу и доступа к международному капиталу. Именно соединение украинского актива с западной пропиской и сделало Ferrexpo исключительной для своего времени компанией.

Кто такой Константин Жеваго

За всей этой структурой стоял один человек – Константин Жеваго. На пике своей публичности его называли самым молодым украинским миллиардером. Он был народным депутатом Верховной Рады от третьего до восьмого созывов, сначала связанным с Блоком Юлии Тимошенко, и строил бизнес-империю, в которой Ferrexpo была главным, но далеко не единственным активом.

В орбиту Жеваго входили банк "Финансы и Кредит", один из крупнейших в стране того времени, автомобильный холдинг "АвтоКрАЗ" (единственный в Украине производитель большегрузных автомобилей), шинный завод "Росава", фармацевтическая корпорация "Артериум" ("Галичфарм" и "Киевмедпрепарат"), судостроение. Но именно Ferrexpo стала его витриной перед западным миром – активом, который он вывел на самую престижную биржу Европы.

Эта персонализация бизнеса впоследствии окажется ахиллесовой пяткой. В случае Ferrexpo владелец и компания были связаны настолько тесно, что когда начались проблемы у Жеваго, они почти автоматически становились проблемами компании.

Триумф на Лондоне

Весной 2007 года Ferrexpo объявила о первоначальном публичном размещении акций (IPO) на Лондонской фондовой бирже. Украинский фондовый рынок отреагировал мгновенно: акции Полтавского ГОКа за один день подорожали на 8%, а капитализация комбината, который накануне оценивали в 1,3 млрд. долларов, выросла примерно на 100 млн. долларов только на новости.

15 июня 2007 года цена размещения была установлена на уровне 140 пенсов за акцию. Компания разместила 12% акций – 72,5 млн бумаг – и привлекла около 213 млн фунтов стерлингов валовых поступлений. Для Жеваго блокирующий пакет обернулся примерно в 460 млн долларов. Это было первое IPO украинской металлургической компании на основной площадке Лондонской биржи, и оно удалось: инвесторы высоко оценили компанию, а капитализация составила около 3,1 млрд долларов, благодаря чему Ferrexpo включили в корзину авторитетный индекс FTSE 250.

Подготовку к размещению около двух лет вела Ernst & Young. Ставка сработала на фоне мирового пика спроса на акции горнодобывающих компаний: бумаги, размещенные по 1,4 фунта, со временем выросли до 2,4, а затем и до 2,8 фунта. За первые месяцы после IPO акции Ferrexpo подорожали на 88%, в то время как сам индекс FTSE 250 за тот же период снизился. На пике летом 2008 года компания стоила так дорого, что на короткое время даже вошла в элитный индекс FTSE 100 — «высшей лиги» Лондонской биржи.

Деньги уходили на амбиции. Ferrexpo планировала кардинально нарастить добычу — с примерно 29 млн. тонн до 100 млн. тонн в год до 2018 года, разработать новое Еристовское месторождение, построить новую обогатительную фабрику и выйти на новые рынки, в том числе китайский. Общие инвестиции к 2018 году оценивали в 4,6 млрд. долларов.

Первое падение: как залог акций чуть не стоил компании

Уже в конце января 2008 появился первый тревожный сигнал, значение которого тогда мало кто оценил. Константин Жеваго заложил около 73% акций Ferrexpo , чтобы получить кредит в 2,2 млрд долларов. Это были деньги, нужные на грандиозные инвестиционные планы и, по некоторым данным, на попытку покупки болгарского меткомбината Кремиковцы. Формально мероприятие выглядело как привычная мировая практика — привлечение средств под залог активов. Консультанты даже убеждали, что залог не несет рисков для других акционеров, ведь деятельность компании отделена от ее владельца.

Реальность оказалась более жесткой. Осенью 2008 года ударил мировой финансовый кризис. Акции Ferrexpo, которые еще летом достигали почти 9 долларов за бумагу, за три месяца упали более чем в три раза. В середине сентября индексный комитет Лондонской биржи исключил компанию из FTSE 100. Но это была самая маленькая из проблем.

Дело в том, что обвал стоимости залога запустил роковой механизм. Когда рыночная цена заложенных акций стала значительно меньше суммы кредита, банк получил право требовать либо увеличения залога, либо продажи части бумаг. В результате в начале октября 2008 года Жеваго был вынужден продать чешской угледобывающей компании NWR более 20% акций Ferrexpo — на тот момент они стоили уже менее 1,5 доллара. До конца года бумаги упали еще почти в четыре раза — до 40 центов. Относительно цены IPO акции подешевели в семь раз, а по отношению к июльскому максимуму 2008-го — более чем в двадцать.

Украинский миллиардер тогда едва не лишился контроля над собственной компанией. Но Ferrexpo пережила эту первую, чисто рыночную "смерть". Уже по итогам 2009 года ее бумаги показали самый большой рост среди всех акций в листинге основного рынка Лондонской биржи — капитализация выросла в разы на фоне глобального восстановления и низкой базы сравнения. В этот период акции компании скупали, в частности, владельцы группы "Приват" Игорь Коломойский и Геннадий Боголюбов, сконцентрировавшие около 10%.

Годы "голубой фишки"

Следующее десятилетие стало для Ferrexpo относительно спокойным и успешным. Компания закрепилась как надежный экспортер и, что особенно ценили инвесторы, как стабильный плательщик дивидендов. Выплаты производились ежегодно, а в отдельные годы по несколько раз. В 2021 году совокупные дивиденды достигли 105,6 цента на акцию – это был пик щедрости компании к своим акционерам. Именно сочетание листинга на престижной бирже, регулярных выплат и статуса одного из крупнейших экспортеров страны закрепило за Ferrexpo репутацию украинской "голубой фишки" - надежной, предполагаемой бумаги.

Эта репутация продержалась до 2022 года. Последние дивиденды компания выплатила в июле 2022-го, после чего выплаты за 2021 год уже упали на 75% - до 26,4 цента на акцию. За 2022 финансовый год совет директоров решил не предлагать дивидендов вообще, сославшись на непредсказуемую ситуацию в Украине.

Второе падение: когда проблемы владельца стали проблемами компании

Задолго до полномасштабного вторжения над империей Жеваго начали сгущаться тучи — и на этот раз удар пришел не с рынка, а с правового поля.

Все началось с банка "Финансы и Кредит". В сентябре 2015 года банк сочли неплатежеспособным , а в декабре того же года решили ликвидировать. По версии следствия, Жеваго в качестве бенефициара банка организовал растрату 113 млн долларов : подконтрольная ему оффшорная компания открыла кредитные линии в иностранных банках, банк "Финансы и Кредит" стал поручителем, а когда оффшор не выполнил обязательств, иностранные банки списали эти средства с корреспондентских счетов. В сентябре 2019 года Жеваго сообщили о подозрении, и он оказался во всеукраинском, а затем и в международном розыске. В конце 2022 года он был задержан во Франции — но Париж дважды, в 2023 и 2025 годах, отказал Украине в экстрадиции.

Крушение банка повлекло за собой цепь взысканий. Национальный банк начал отсуждать имущественные поручители "Финансов и Кредита" — Белоцерковскую ТЭЦ, Киевский судостроительно-судоремонтный завод, шинный завод "Росава", недвижимость "Киевмедпрепарата" в центре Киева. Империя Жеваго начала рассыпаться.

Параллельно под удар попало само право собственности на главный актив. В 2002 году четыре кипрские компании, ранее входившие в российскую группу VS Energy, продали свои доли в Полтавском ГОКе лицам, связанным с Жеваго. Из-за серии допэмиссий и принудительного выкупа акций миноритариев единственным владельцем комбината стала Ferrexpo. Бывшие акционеры годами пытались обжаловать это соглашение в 2002 году по 40,19% акций. В 2015 году Высший хозяйственный суд окончательно отказал им, но осенью 2020 года они попытались снова — и в сентябре 2022 года Северный апелляционный суд признал договор недействительным , подверг сомнению контроль Ferrexpo над собственным комбинатом.

Дальше давление только нарастало. В феврале 2023 года Шевченковский суд Киева заблокировал счета Полтавского ГОКа по ходатайству Офиса генпрокурора по делу о вероятном уклонении от уплаты рентных платежей. Даже после частичного снятия ареста счетов комбинат мог обеспечить всего около 20% работы; жители Горишних Плавней подписывали петиции в защиту градообразующего предприятия.

Кульминация наступила в 2025 году. 12 февраля Совет национальной безопасности и обороны ввел бессрочные санкции против Жеваго как против крупнейшего акционера Ferrexpo. Формально санкции были персональными и не распространялись на саму компанию. Но уже в марте налоговая служба остановила возмещение экспортного НДС предприятиям группы, прямо ссылаясь на эти санкции. Для экспортера, живущего по возврату НДС, это явилось ударом по оборотному капиталу: компания была вынуждена сократить производство до четверти мощности и недопроизводить около 4 млн тонн продукции в год. Государство также инициировало передачу 49,5% акций Полтавского ГОКа в государственное управление.

Ferrexpo пыталась отмежеваться от своего владельца , подчеркивая, что Жеваго лишь один из акционеров, а большинство голосующих акций принадлежит международным инвесторам, в том числе крупнейшим мировым банкам, инвестиционным, пенсионным и суверенным фондам, включая BlackRock. Компания называла происходящее давлением на бизнес из-за персональных санкций против акционера.

Финал: война, деньги и пустые порты

На это наложилась война. Российские удары по энергетической инфраструктуре и портам сделали работу экспортера, зависимого от черноморской логистики, крайне шаткой. В январе 2026 года Ferrexpo впервые сообщила о временной остановке операционной деятельности из-за отключения света. В феврале Хозяйственный суд Полтавской области открыл производство по делу о банкротстве Полтавского ГОКа. Компания начала распродавать активы — в частности, перегрузочное судно Iron Destiny за 7,7 млн долларов.

В конце апреля 2026 круг замкнулся на той же бирже, с которой началось восхождение. Не успев вовремя докапитализироваться и опубликовать отчет за 2025 год, Ferrexpo предупредила о приостановлении листинга и торгов своими акциями на Лондонской фондовой бирже с 1 мая 2026 года. Компания, когда-то ставшая первой украинской на основной площадке Лондона, фактически покидала его.

Финансовое состояние группы ухудшалось на виду. Чистая денежная позиция сократилась с 47 млн долларов на начало 2026 года до 25 млн в конце марта и только 21 млн на конец июня. Производство за первое полугодие 2026 года составило 1,38 млн. тонн окатков, что на 36% меньше, чем годом ранее; за весь 2025 год выпуск упал на 47%, до 3,22 млн. тонн. Одно из судов компании с грузом окатков потерпело российский удар и дрейфовало по Черному морю, пока его не удалось вывести из зоны риска; стоимость этого груза оценивалась в 5–6 млн долларов.

И, наконец, решение временно остановить производство совсем. Наличных средств, предупредила компания, хватит только до середины сентября, а возобновление работы зависит от привлечения нового оборотного капитала, которого пока нет.

История этой компании — это тот случай, когда украинскую компанию с западной пропиской погубила не столько рыночная конъюнктура, сколько неразрывная связь с собственником. Дважды компания оказывалась на грани: сначала, когда залог акций Жеваго под личные кредиты едва не лишил его контроля в кризисном 2008 году, а затем, когда санкции, уголовные дела и розыск того же Жеваго превратились в остановку НДС, блокирование счетов, попытки национализации и, наконец, остановку производства.

Компания годами пыталась доказать, что она больше своего мажоритария, что среди ее акционеров глобальные фонды и банки, а ее работники — это тысячи жителей Полтавщины. Но построенная вокруг одной фигуры модель оказалась слишком хрупкой: когда упал владелец, за ним посыпалась и "голубая фишка", когда-то открывшая Украине дверь на Лондонскую биржу.