Рулевые истории: кто метит в кресло главы Украинского института нацпамяти

Украинский институт национальной памяти. Фото: Google
Украинский институт национальной памяти. Фото: Google
Претенденты говорят о формуле отношений с Польшей и предлагают активно исследовать период украинской советской истории
Мы продолжаем сражаться с оккупантом на информационном фронте, предоставляя исключительно проверенную информацию и аналитику.
Война лишила нас возможности зарабатывать, просим Вашей поддержки.
Поддержать delo.ua

Украинский институт национальной памяти "обезглавлен" больше месяца. Его руководителя, историка Владимира Вятровича, Кабинет министров Украины уволил по соглашению сторон 18 сентября. В пятницу, 18 октября, конкурс на пост председателя УИНП должен был завершиться, однако правительство продлило его еще на несколько недель.

Претенденты, которые уже успели подать документы, а также политэксперты разошлись во мнениях, почему это произошло. Одни пеняют на подковерные игры вокруг института, другие связывают продление конкурса с токсичностью самой должности.

"Я сделал, сколько смог. Кто сможет, пусть сделает больше", — с такими словами Вятрович покинул свой пост. Институт нацпамяти он возглавил в 2014-м и за пять лет приобрел статус фигуры неоднозначной — сказалась его жесткая позиция по декоммунизации и признанию ветеранов Украинской повстанческой армии.

Зимой 2017 года, например, активисты пророссийской организации "Славянская стража" облили вход в УИНП кровью, разбили окна и подожгли двери института. Осенью того же года Вятровича объявили персоной нон-грата в Польше. Камнем преткновения стал вопрос украинских памятников, которые там периодически разрушают вандалы. Обвинив руководство соседней страны в бездействии, институт приостановил легализацию польских мемориалов и даже запретил полякам искать останки своих воинов на территории Украины. Запрет этот формально сняли только после увольнения Вятровича.

С новым украинским руководством глава УИНП вошел в противостояние практически сразу. Он достаточно резко критиковал президента Владимира Зеленского за желание провести инаугурацию 19 мая(День памяти жертв политических репрессий), а пресс-секретарь гаранта Юлия Мендель назвала действия Вятровича "непродуманной гуманитарной политикой". После досрочных парламентских выборов претензии к последнему начали звучать и от представителей депутатского корпуса — главу института назвали недипломатичным и прямо обвинили в конфликте с Польшой. В итоге Вятрович был готов к своему увольнению и, как он сам выразился, "упаковал вещи заранее".

Спустя две недели после его увольнения, 4 октября, стартовал конкурс на пост нового главы УИНП. И хотя на сайте самого института нет информации о вакансии, в Кабмине опубликовали требования к претендентам. Они достаточно стандартные — диплом о высшем образовании со степенью не ниже магистра; семь лет общего стажа работы (минимум три из которых должны быть на госслужбе); знание украинского языка, а также одного из официальных языков Совета Европы (английский или французский). Все это в обмен на оклад в 24 тысячи гривен (плюс надбавки) и возможность управлять рекордной для института сметой — в проекте бюджета на следующий год для УИНП заложено почти 130 млн грн. Для сравнения, на 2019-й ему выделили 105 млн грн. Правда, еще до официального начала конкурса в СМИ уже бродили слухи о том, кто же возглавит институт.

Одним из первых называли украинского журналиста, главного редактора "Исторической правды"Вахтанга Кипиани. Сторонник Вятровича в вопросах национальной памяти, он официально не подтверждает этого факта, хотя активно шутит на тему. После увольнения главы УИНП он рассказал, что несколько лет назад кто-то пророчил ему место в "послемайданной власти". "Я тогда иронично ответил, что есть только одна должность, которая меня интересует, но она уже занята. Я имел ввиду УИНП и Владимира Вятровича", — рассказал журналист. Кроме того, совсем недавно Кипиани опубликовал шутливый пост с якобы твитом президента США Дональда Трампа, в котором было написано "Сделаем УИНП великим снова! Кипиани в директора!".

Как о претенденте говорили также и об историке из Института истории НАНУ Георгие Касьянове. Он выступал с мягкой критикой многих решений Вятровича. Например, в одном из интервью он "прошелся" по декоммунизации, отметив, что она "проводилась коммунистическими, стахановскими методами".

Третьим, кого журналисты активно пророчили на пост руководителя института нацпамяти, стал нардеп от "Слуги народа"Максим Бужанский. Жесткий идейный противник Вятровича, он неоднократно обвинялся в симпатиях к советскому строю и прямо заявлял, что УИНП — одна из самых коррумпированных структур в стране. Правда сам он наотрез отказался его возглавлять. По словам Бужанского, у него есть на примете претендент, хотя его имя он называть отказался.

Впрочем, на сегодняшний день ни Кипиани, ни Касьянов, ни Бужанский не являются официальными кандидатами на роль главы УИНП. Вместе с документами претендент обязан подать электронную декларацию за прошлый год с соответствующей пометкой. На момент нашей публикации, в НАЗК было всего две таких декларации.

Первой отчетность подал общественный активист Тарас Шамайда. У журналиста и юриста по образованию солидный опыт работы в госструктурах — на протяжении нескольких созывов он работал помощником у нардепов, был замглавой службы вице-премьера по гуманитарным вопросам и избирался в Киевский горсовет. Имеет Шамайда непосредственное отношение и к УИНП — последние четыре года он является членом коллегии института и разрабатывал, в том числе, закон о декоммунизации.

В комментарии Delo.ua кандидат рассказал, что нужно продолжать стратегический курс последних пяти лет. "Одним из приоритетных направлений должно стать противостояние российской мифологии, которая доминирует у значительной части общества. В первую очередь это архивы всех репрессивных органов СССР. Их открытость должна стать практикой. Все документы необходимо систематизировать. Это большая часть работы на несколько лет и я думаю, одно из важнейших заданий", — говорит Шамайда.

Готов кандидат решать и неоднозначные вопросы. По его словам, принцип работы института должен основываться на исторических фактах и украинских национальных интересах. "Не стоит превращать борцов за независимость в бронзовые изваяния, идеализировать живых людей. Но уважать и чтить память тех, кто строил нашу государственность, нужно. И речь не только о фигуре, например, Степана Бандеры, а о многих государственных деятелях, воинах, ученых, людях искусства. А к вопросу о том, что не все люди это воспринимают... 10-15 лет назад не было консенсуса по вопросу, был ли Голодомор геноцидом. Сегодня мы видим абсолютный консенсус в этой теме", — подчеркивает Шамайда и добавляет, что похожий процесс сейчас идет и по УПА. Если же говорить о взаимоотношениях с Польшей, то кандидат предлагает решать подобные конфликты по формуле "извиняем и просим прощения".

Вторым свою декларацию зарегистрировал культуролог, доцент и предодаватель КНУКиМ Сергей Руденко. Среди его научных интересов — историческая память, памятниковедение и музееведение. Он является автором монографии о музейных экспонатах и нескольких десятков статей по смежным темам. "Владимир Вятрович был ближе к аффирмативной (политически мотивированной) и дидактической (связанной с патриотическим воспитанием) истории, чем к аналитической (собственно науке). И он свою функцию успешно выполнил: инструментализация истории и радикальные пропагандистские методы были уместными последние пять лет. Теперь же необходимо проводить более тонкую политику памяти. И аналитическая история здесь подойдет больше", — рассказал он в комментарии Delo.ua.

В вопросе первостепенных приоритетов Руденко в чем-то солидарен со своим оппонентом Шамайдой: следующим этапом деятельности УИНП, по его мнению, должно стать создание архива тоталитаризма и Музея Революции Достоинства. Он подчеркивает, что архив не должен превратиться в политизированный памятник, а должен стать лабораторией. "Кроме того, УИНП должен стать центром исследования недавнего прошлого. Амнезия касается не только вековых или тысячелетних периодов, но и 5-10-15 летней давности. Наконец, нужно активно исследовать период украинской советской истории, а не банально вычеркивать его из памяти. Этот период был неоднородным. Например, в 1920-1930-е годы были периодом развития украинского авангарда. Тогда наши художники не наследовали западные влияния, а, наоборот, задавали вектор развития для всей Европы", — объяснил нам Руденко.

Культуролог отмечает, что краткосрочное планирование не даст ощутимых изменений, а работу института нужно расписывать на 20-30 лет вперед. "И надо постепенно отходить от политики памяти, переходя к поддержке культуры памяти. В данный момент, произошла элиминация искусственно поддерживаемого советского контекста и его полностью заменил национальный, также несущий в себе много анахронизмов. Он жизнеспособен в условиях войны, но это не значит, что мы должны его законсервировать и никогда не пересматривать", — подытожил он.

По задумке чиновников, прием документов на конкурс должен был завершиться 15 октября, а победителя планировали определить 18-го. Однако вскоре после начала конкурса Кабмин продлил прием документов до первого ноября, а датой финала назначил седьмое число.

Директор Института мировой политики Евгений Магда не исключает, что это может быть связано с высокими конкурсными требованиями, но акцентирует внимание, что последние годы УИНП активно ассоциировался именно с Вятровичем.

"За это время сложился, если хотите, стереотип — "институт Вятровича". И для того, чтобы туда пойти, нужно обладать, как минимум, таким же медийным характером. А кого из наших историков навскидку можно назвать, кто хотел бы возглавить УИНП? Кипиани? Он скорее журналист, чем историк. Возможно, захочет господин Касьянов. Может, господин Бужанский. Но последний, насколько я помню, даже не историк по образованию. Мне кажется, вероятнее, что кто-то из самой команды института поднимется вверх, чем придет человек со стороны", — подчеркнул Магда.

Политолог Владимир Фесенко также связывает невостребованность конкурса с фигурой Вятровича. "Возможно, кандидаты не хотят оказаться "под огнем". Здесь слишком политизированная институция. Есть огромный риск, что преемник сразу окажется под шквалом агрессивной политической критики. Слишком неспокойная должность, — объясняет эксперт. — На самом деле Зеленский хочет, чтобы ситуация вокруг УИНП нормализовалась. Успокоилась. Чтобы он стал менее политизированным, занимался, может быть, чисто научной и просветительской работой, а не выступал в роли политического фактора".

Его коллега Руслан Бортник говорит, что есть сразу два ответа на вопрос, почему так мало людей сегодня хотят возглавить УИНП. Во-первых, по мнению эксперта, это действительно связано с наследием Вятровича, и любой глава института с самого начала будет находиться в фокусе критики. "Во-вторых, публичный конкурс и непубличный конкурс — это два не пересекающихся процесса. И люди, которые туда пытаются подаваться, наверняка знают, что вопрос решен и фигуры уже известны. Поэтому многие просто не хотят участвовать в постановочном мероприятии и выполнять имитационную роль в этой ситуации", — подытожил Бортник.

Сами претенденты разошлись во мнениях, почему же конкурс столь непопулярен, и почему его пришлось продлить. Шамайда признается — этот факт наталкивает на мысль, что кого-то какие-то кандидатуры не устраивают.

"Возможно, кто-то хотел бы видеть каких-то других претендентов. Но, конечно, это немного в ручном режиме сделано, и это не очень приятно. А может, просто хотят сделать большую конкурентность", — отмечает он.

Руденко же обращает внимание на два аспекта — локальный и глобальный. "Локальный — конкурс изначально был объявлен на 11 дней, 5 из которых выходные. Честно говоря, надо было очень интенсивно работать, чтобы подать документы. К тому же, исключительно электронная подача. Если говорить о глобальном — кадровый голод. Есть много "комментаторов", "диванных экспертов", тех, кто "выше этого". А на самом деле работать мало кто хочет. Но хочется верить, что этот конкурс не является профанацией, иначе — грустно", — резюмирует он.

Илья Требор, специально для Delo.ua