Реестры под снос: как во время войны сворачивают политику открытых данных в Украине

Реестры под снос: как во время войны сворачивают политику открытых данных в Украине

  • Илья Требор

    Корреспондент отдела "Политика и экономика"

Полномасштабная война России в Украине ударила по политике открытых данных. После начала агрессии в феврале 2022 года отключили многие реестры, сайты государственных органов перестали обновляться, а официальную экономическую статистику по многим направлениям публиковать прекратили. Даже состав Верховной Рады или парламентских комитетов сегодня посмотреть невозможно.

Мы продолжаем сражаться с оккупантом на информационном фронте, предоставляя исключительно проверенную информацию и аналитику.
Война лишила нас возможности зарабатывать, просим Вашей поддержки.
Поддержать delo.ua

Однако далеко не все согласны с тем, что такой уровень секретности сейчас необходим и обоснован. Корреспондент Delo.ua Илья Требор рассказывает о том, какие ресурсы сегодня все еще недоступны в Украине и почему это происходит.

С начала весны на сайте Государственной казначейской службы невозможно найти никаких статистических данных. Он закрыт заглушкой. "С актуальной информацией о деятельности Казначейства и его территориальных органов можно ознакомиться на официальной Facebook странице", — говорится в ней.

В условиях военного времени чиновники решили, что защита крупнейшей в мире социальной сети крепче, чем ресурсов с доменным именем gov.ua. Решение, с одной стороны, логичное — россияне не прекращают давление на киберфронте.

Например, первый заместитель городского головы Львова Андрея Москаленко отметил, что с начала войны сайт Львовского горсовета отбил больше сотни кибератак. По словам министра цифровой трансформации Михаила Федорова РФ тратит "десятки миллионов долларов в день" на DDOS-атаки по украинским ресурсам. При этом его заместитель Фарид Сафаров уточняет — всего за полтора месяца энергетическая инфраструктура страны пережила 200 тысяч кибератак.

С другой цифровой переезд Госказначейства оказался для госоргана поводом стать чуть более секретным. На уже упомянутой странице Facebook последний пост — поздравление с Пасхой от 23 апреля. Хотя на фоне ситуации с реестрами это уже хоть какой-то прогресс.

Так, чтобы "сохранить целостность и конфиденциальности информации, а также недопущение несанкционированного вмешательства и искажения данных" 24 февраля полностью остановились:

  • Государственный реестр имущественных прав на недвижимое имущество;
  •  Единый государственный реестр юридических лиц, физических лиц предпринимателей и общественных формирований;
  • Автоматизированная система исполнительного производства;
  • Единый реестр должников;
  • Государственный реестр движимого имущества;
  • Государственный реестр актов гражданского состояния;
  • Электронный реестр апостилей;
  • Единый реестр судебных решений;
  • портал Единой государственной электронной системы в сфере строительства.

К середине мая часть ресурсов возобновила работу. Среди них — реестры недвижимого имущества, юрлиц и Государственный земельный кадастр. По словам вице-президентки нотариальной палаты Украины Инны Бернацкой для этого перезапуска "был проведен огромный комплекс защитных мероприятий".

Но часть баз данных так и осталась закрытой. Реестр средств массовой информации встречает посетителей оранжевым фоном "технических работа". Ограничен доступ к Единому государственному реестру судебных решений и сервису "Состояние рассмотрения дел". Сделано это "для предотвращения угрозы жизни и здоровью судей и участников судебного процесса".

Недоступен портал Единой государственной электронной системы в сфере строительства. При этом там не может быть информации о секретных объектах — для них все разрешительные процедуры нужны в бумажном виде.

Проблема возникает и с доступам к аналитическим дашбордам Министерства здравоохранения и Национальной службы здоровья Украины. Исправно работавший до войны аналитический портал с информацией о количестве вакцинированных от коронавируса сегодня просто не открывается.

Работа органов местного самоуправления в военное время также стала своеобразной. Например, невозможно посмотреть в прямом эфире заседания Киевского городского совета или Верховной Рады. Но если на сайте ВР можно ознакомиться со стенограммой заседания или ходом пленарных заседаний, то протоколы и стенограммы столичного горсовета не обновляются с 23 февраля.

В регионах ситуациях сложнее. Депутат Белопольского городского совета (Сумская область) Наталья Калиниченко говорит, что на одну из последних сессий горсовета не пустили журналистов. Аналогичный случай в начале мая произошел в Кропивницком городском совете. В Черновецком горсовете после двухмесячного простоя 19 мая состоялась тайная сессия, на которую также не пустили СМИ. Как отметила секретарь совета Марина Кирилюк — сессия проводилась онлайн, а "по регламенту ссылку получают исключительно депутаты".

По словам главы общественной организации "Электронная демократия" Владимира Фльонца, есть два фактора, которые теоретически могут оправдывать ограничение данных. Первый — вопрос безопасности. Второй — вопрос дополнительных ресурсов на обнародование. Но он обращает внимание, что классифицировать чувствительные данные в условиях военного положения за три месяца можно было несколько раз.

"То, что было доступно до начала военных действий уже давно у врага. Скрывать это сейчас — полная чушь. Ограничение конституционных прав и свобод в условиях военного положения тоже не абсолютное и безусловное, а четко регламентированное. Вопросы дополнительных ресурсов — я верю, что поддерживать качественный онлайн-доступ может быть банально дорого, но тогда объявите эти цифры. С другой стороны будет возможность оценить потери в том числе бизнеса, который зависит от открытых данных. Это в свою очередь зарплаты, налоги. Поэтому кроме желания что-то скрывать я причин не вижу", — отмечает он.

Учитывая активную диджитализацию Украины в последние пару лет, задуматься о защите данных, которые могут быть полезны врагу, — хорошая идея. Но тут должен действовать принцип умеренности. Например, закрывать реестр судебных решений, аргументируя это заботой об участниках судебных процессов, странно минимум по двум причинам. Во-первых — в записях базы данных эти самые участники обезличены. Во-вторых — исправно работает сервис opendatabot, который дает доступ и к этому реестру, и еще к десятку других. Поэтому актуальным оказывается вопрос: нынешние ограничения это реальная необходимость или планомерное сворачивание политики данных, прикрытое шумом войны?