"Для кофейной индустрии последние 2-3 года являются сложными, особенно в Украине", - Антон Мяновский, Gemini Espresso

  • Ева Таранова

    Корреспондент

"Для кофейной индустрии последние 2-3 года являются сложными, особенно в Украине", - Антон Мяновский, Gemini Espresso
Кавер к тексту: Delo.ua

Компания Gemini Espresso специализируется на производстве кофе и чая в Украине на протяжении 26 лет. С начала полномасштабной войны ее собственник решил релоцировать производство на запад Украины из Киевской области. За пять месяцев полномасштабной войны компания не прекращала свою деятельность, несмотря на сложную ситуацию в стране, помогает украинским военным и планирует выйти на рынок Польши. О ценах на кофе, войне, релокации и дальнейшем развитии в эксклюзивном интервью рассказал СЕО Gemini Espresso Антон Мяновский. 

Мы продолжаем сражаться с оккупантом на информационном фронте, предоставляя исключительно проверенную информацию и аналитику.
Война лишила нас возможности зарабатывать, просим Вашей поддержки.
Поддержать delo.ua

Антон, сколько лет компания работает на рынке Украины и каким занимается видом деятельности?

- Компания Gemini Espresso появилась на рынке Украины в 1996 году. Я в компании работаю около 16 лет, начинал с рядовой позиции менеджера, сейчас занимаю должность СЕО компании. 

Мы один из крупнейших производителей кофе и чая в Украине. У компании несколько торговых марок, основной является ТМ Gemini. Раньше мы работали с сегментом HoReCa, обеспечивая общепит кофе и чаем, а с недавнего времени наша продукция появилась на полках магазинов. 

В 2021-2022 годах мы планировали выйти на экспорт. Украинский рынок был переполнен, поэтому решили масштабироваться, но полномасштабная война внесла свои коррективы.

Как вы встретили войну? 

- Я отдыхал с семьей за границей, мы вернулись в Украину в ночь с 23 на 24 февраля за несколько часов до начала полномасштабной войны. Несколько дней мы обустраивались с детьми и родственниками в безопасном месте. Потом решали, что делать с предприятием. События развивались достаточно динамично и не в нашу пользу, так как предприятие находится в Броварах. 

В интернете прочитал, что государство запустило программу релокации. Я заполнил анкету, со мной связались люди и мы начали переезд. Предприятие у нас большое, примерно, 2,5 тысяч кв. м. До войны в компании работало 190 человек из них на производстве до 60. Пока мы думали, куда будем переезжать, прилегающие к Броварам поселки уже оккупировали. По этой причине у нас возник дефицит рабочей силы, чтобы демонтировать производство и погрузить в машины. В итоге на предприятие смогло попасть пять человек, которые сутками разбирали завод. Они загрузили двадцать две 20-тонные фуры, но мы не смогли все забрать, так как тот же ростер, который нам устанавливали итальянские специалисты, они не смогли демонтировать. 

Государство по программе релокации полностью обеспечило процесс эвакуации или вы что-то делали своими силами? 

- Государство выполнило роль коммуникатора, но финансово никак не помогло. Со мной связывались из “Укрпочты”, “УЗ”, предлагая бесплатные услуги, но когда они услышали, что машину нужно подать в Бровары, то отказались — опасно. Поэтому мы искали людей, готовых под обстрелами загружать машины. В мирное время стоимость перевозки фурой на Западную Украину стоила 10-15 тысяч гривен, а в феврале мы заплатили около 80 тысяч гривен. В итоге один переезд нам стоил почти 2 млн гривен. А переезжали мы два раза — в Черновцы и во Львов. 

Наши партнеры из !FESTrepublic предложили отремонтированное помещение во Львове. Оно было меньше, чем в Киевской области, но в любом случае спасибо им, ведь мы не платили за аренду, а только за коммунальные услуги. Когда мы искали помещение по программе релокации, то ничего не подходило, а одно вообще было неликвидным. В Черновцах нам предложили помещение на втором этаже, но для нашей деятельности оно не подходит. Мы использовали его как транзитный склад. 

Один ростер остался на киевском предприятии, поэтому нам приходилось обжаривать кофе там и везти его на запад Украины. Когда начались проблемы с топливом, мы поняли, что нужно возвращаться — дорогая логистика увеличивала себестоимость продукта. Везде было одинаково опасно, ведь вражеские ракеты прилетали везде. Поэтому месяц назад мы вернулись на свое производство в Киевской области.

Видимо, не весь бизнес может релоцироваться на запад Украины из-за отсутствия надлежащих помещений и складов... 

- На западе страны существует проблема со складскими помещениями. Если Центральная и Восточная Украина — это индустриальные районы, которые подразумевают строительство больших помещений, то на Западной Украине такого нет. Но, несмотря на это, мы правильно поступили, когда приняли решение переехать. Да, мы потратили немало денег и сил, но наши старания сплотили команду. 

Какой цикл у вашего производства? 

- В Украине кофе не выращивают - климат не подходит. Мы используем зеленое зерно, закупленное в других странах, и сепарируем его, чтобы получить лучшее качество. Далее зерно попадает в ростер, где оно обжаривается примерно 15 минут. Обжарка зависит от вида зерна. У нас установлен один из самых больших в Украине ростеров, где мы можем сразу обжарить 260 кг кофе. После обжарки зернам нужно дать время для дегазации. Некоторые позиции кофе мы жарим в купаже, это когда несколько видов зерен смешиваются и обжариваются вместе. Но большая часть нашей линейки сначала обжаривается, а потом смешивается. Когда смешиваем зерна, мы получаем купаж и отправляем его на помол или фасовку. 

Насколько сократился рынок кофе в Украине?

- Столица генерирует примерно 50% продаж, остальные — вся Украина. В Киев еще не вернулось (возможно, и не вернется) более миллиона человек, которые являются потенциальными потребителями. При этом возобновили работу порядка 40% заведений общепита, а значит, падение составило 60%. На востоке и юге страны ситуация еще хуже, на западе немного лучше, чем в столице. В целом рынок упал почти на 50%.  

Падение рынка может привести к убыткам компании. Есть ли у вас антикризисная стратегия? 

- Первые пару месяцев были тяжелыми, но мы никогда не думали о закрытии бизнеса. Многие годы мы выстраивали все процессы, которые работали как часы. Это позволило нам выжить в тяжелый период, релоцироваться и за несколько дней возобновить работу мощностей на 70%. 

Мы начали глубоко изучать расходную часть. Если в мирное время могли закрыть глаза на какие-то мелочи в расходах, то сейчас стали тщательно контролировать. Также мы изучили процесс производства упаковки, чтобы оптимизировать затраты на нее. Если раньше мы паковали в несколько упаковок, то сейчас сократили их количество, но не в ущерб продукту. 

Персонал мы не сокращали и все время выплачивали зарплаты даже тем, кто временно не работал. А за счет своих средств стабилизировали курс валют, по которому работали с партнерами. Из-за этого сокращалась маржа продукта, но за счет оборотных средств компенсировалось. 

Изменились ли предпочтения украинцев после полномасштабной войны? 

- Когда мы говорим о вкусовых предпочтениях, то они идут вместе с покупательной способностью. Люди хотят пить качественный кофе, но у некоторых это желание ограничивает кошелек, учитывая, что стоимость кофе в закупке зависит от валюты. Сейчас курс вырос почти в два раза, соответственно себестоимость сырья увеличилась в два раза. Мы всячески пытаемся удержать цены, но есть факторы которые от нас не зависят, например курсовые колебания.

В целом для кофейной индустрии последние 2-3 года являются сложными, особенно в Украине. За время пандемии коронавируса стоимость на зеленое зерно в мире выросла в 2,5 раза. В прошлом году в Бразилии, когда начали формироваться кофейные деревья, были заморозки, что привело к частичной потере урожая. А когда в одной стране плохой урожай, это влияет на цены в других странах-производителях. К примеру, если взлетает цена в Бразилии, как у крупнейшего производителя, то в других странах кофе также начинает дорожать. Поэтому сейчас на рынке двойные потрясения — рост цен на кофе и курс валют в Украине. 

Когда кофе для потребителя дорожает, он переходит на более дешевые напитки. При этом в Украине кофейная культура очень высокая, опережает многие страны Европы. В последние годы в Украине кофе specialty, высокогорных сортов и премиум развивался большими темпами.

Вы покупаете кофе у трейдеров? 

- Мы работаем с несколькими трейдерами, при этом стараемся сами ездить по фермам и отбирать зерно. Я уже побывал в Мексике, Колумбии, Гондурасе и других странах, чтобы самостоятельно выбрать зерно. В этом году я планировал поездку в Африку, но ее пришлось перенести. Поездки на кофейные фермы — это новый вид развития кофейной индустрии, но он не сможет заменить трейдеров, поскольку с ними удобно работать и они дадут идентичное качество, как и раньше. 

Стоит ли ожидать в ближайшие месяцы рост цен на кофе для потребителей? 

- Да, за счет курса валют. Это прогнозируемая история, но для Украины она была неожиданной, потому что Нацбанк изменил фиксированный курс гривны. Крупные кофейные компании не ориентируются на коммерческий курс, поэтому цена была более-менее стабильной. Мы покупали валюту по курсу межбанка, а сейчас цена в валюте выросла на 25%, поэтому мы пересмотрели цены на свою линейку на 20%. Но мы не можем перекладывать такое подорожание на клиента и частично сдерживаем рост. Иначе потребители могут просто уйти в дешевый сегмент. 

Чтобы потребитель мог себе позволить купить качественный кофе не переплачивая, мы закупили оборудование для производства кофе в дрипах. Это довольно новый для Украины продукт. По сути украинцы получили возможность пить качественный порционный кофе за небольшие деньги.

Насколько легко сейчас выйти на рынок экспорта, учитывая, что многие страны открыли свои двери для торговли украинскими товарами? 

- Мы активно рассматриваем экспорт. У нас были подписаны контракты с ОАЭ и Оманом на поставку кофе, но партнеры побоялись платить на украинские счета. Для некоторых стран отправлять платежи в Украину вообще под запретом — страна считается рисковой зоной. Поэтому мы приняли решение запустить бизнес в Польше. Ведь еще один филиал в Польше может генерить деньги и быть платформой для реализации продукции. 

Заинтересованность в украинском продукте и товарах за границей есть, но как будет на самом деле, нужно проверить. Наша страна сейчас у всех на слуху, и многие готовы помогать, даже просто покупая украинскую продукцию. В той же Польше сейчас значительно больше украинских товаров. При этом важно, чтобы бизнес не использовал возможность попасть на другой рынок, продавая некачественную продукцию. Необходимо оправдать ожидания иностранных потребителей, и тогда наши товары взлетят. Мы привезли в Польшу премиальный продукт, чтобы ни у кого не было сомнений насчет качества. 

Добавлю из моего личного наблюдения, что нужно еще грамотно подходить к упаковке. Можно написать перевод на украинском языке, но многие люди за границей не различают украинский и русский. Когда потребитель видит на упаковке кириллицу, начинает идентифицировать, чей именно этот товар. Поэтому лучше использовать латынь или рисовать на упаковке украинский флаг. 

Занимаетесь ли вы волонтерской деятельностью, как помогаете Украине?

- Когда началась полномасштабная война, некоторые наши сотрудники, воевавшие раньше на Донбассе, пошли на фронт. Мы их поддерживаем и обеспечиваем всем необходимым. 

Когда мы завезли оборудование на Западную Украину, назад наши машины ехали пустыми. Мы загружали их гуманитарными грузами и везли в центральную часть страны, откуда она распределялась в нужные регионы. В итоге сотни тонн гуманитарки мы возили за свой счет. 

Мы постоянно отправляем кофе на фронт. Во все подразделения, которые присылают нам запросы, отгружаем продукцию. 

У нас была линейка с патриотической упаковкой, чтобы поддержать моральный дух людей. Но я не сторонник того, чтобы войну превращать в рекламу. Это уместно делать, возможно, даже с юмором, например, писать на упаковке “Чай успокоительный, как Арестович”. Но с этим перебарщивать нельзя, поэтому спустя пару месяцев мы вернули все свои стандартные линейки. 

Как вы считаете, будет ли Украина привлекательна для внешних инвестиций после окончания войны? 

- Сейчас получить инвестиции практически нереально. Но надо думать наперед и понимать, что кроме самих себя нам никто не поможет. Я с большим опасением смотрю на ситуацию, переживаю, что руководство страны не подсело на массовое поступление денег. Все должны понимать, что эти денежные потоки рано или поздно закончатся. Это может произойти по разным причинам, например, если Европа устанет от войны. Они уже немного устают. Три месяца назад Украина не пропадала с новостной повестки, а сейчас и новостной фон немного другой. 

Все рисуют радужные перспективы по поводу инвестиций, я тоже хочу в это верить. Однако не так все радужно, поскольку до войны основным стопором инвестиций в страну была коррупция. Если государство не решит эту проблему, ничего не будет.