Увеличенный НДС будут платить все, даже те, кто не будет претендовать на компенсацию. Поэтому успех и поддержка этой модели будут зависеть от реальных гарантий защиты и скорости выплат. О логике этой программы и этапах ее подготовки бывший заместитель министра экономики Егор Перелыгин рассказал в комментарии для Dilo. Мы также пообщались с представителями пострадавшего от России бизнеса.

Почему имеющихся механизмов поддержки недостаточно

Страхование военных рисков по классическим правилам очень сложно. Один удар может сразу уничтожить завод, склады и имущество десятков компаний. Восстановленный объект снова может оказаться под угрозой. Для страховщика это значит большие совокупные выплаты. Их невозможно распределить между разными клиентами или регионами.

Егор Перелыгин говорит, что капитала украинских страховщиков просто не хватает, чтобы покрыть риски крупных производственных и энергетических объектов. Международное перестрахование, то есть передача части риска иностранным партнерам, тоже доступно не для всех территорий, и его стоимость часто слишком высока.

Руководитель международной аудиторской компании BDO в Украине Вера Савченко, участвующая в обсуждении этой концепции, объясняет, что главная проблема заключается в большой разнице между масштабами разрушений и финансовыми возможностями страхового рынка. В реестре повреждений частного бизнеса, который она ведет с 2022 года, по состоянию на 28 сентября было 262 записи о примерно 300 компаниях и брендах. Только в 38 случаях предприятия публично назвали оценки своих убытков. В общей сложности это около $850 млн. Это исследование базируется на открытых источниках, поэтому оно не охватывает все реальные потери. В частности, не учтен ущерб государственных предприятий и объектов ОПК.

Определенная государственная поддержка существует и сейчас. Через Экспортно-кредитное агентство (ЭКА) предприятия в определенных зонах повышенного риска могут получить компенсацию за поврежденное или уничтоженное имущество. По правилам ЭКА, совокупный лимит составляет 30 млн. грн. на одного участника за все время действия программы. Другое направление — частичное возмещение страховых премий, уплаченных по договорам страхования военных рисков: до 5 млн грн в год на компанию. Новая же модель предполагает привлечение гораздо большего ресурса. На повестке дня стоит покрытие на уровне нескольких миллионов долларов.

Что предлагают компенсировать

По словам Егора Перелыгина, Минэкономики сейчас рассматривает диапазон максимального покрытия в пределах $5-10 млн. Методологию еще дорабатывают. Главный объект защиты – это основные средства. Сюда входят строения, оборудование и производственные мощности. Товарные запасы на складах покрывать не планируют. Исключением, по словам замминистра, может стать только топливо. Поэтому предприятие, потерявшее и цех, и готовую продукцию, не сможет автоматически рассчитывать на полное возмещение убытков по этой модели.

Принцип "первого слоя" ответственности означает, что государство возмещает только определенную начальную часть убытков. Если сумма превышает этот лимит, бизнес сможет легче найти себе страховое покрытие на частном страховом рынке, в некоторых случаях такое покрытие с большей франшизой можно найти дешевле. Данный лимит будет действовать в течение оплаченного года участия в программе, в случае участия в программе в следующем году, лимит планируется возобновлять.

Вера Савченко приводит условный пример. Если убытки производственной линии составили $20 млн, государственная компенсация в $10 млн не восстановит ее полностью. Однако эта сумма вдвое снизит средства, которые компании придется искать самостоятельно. Остальные можно будет получить через кредиты, инвестиции акционеров или коммерческое страхование.

В правительстве надеются, что страховые компании охотнее будут брать на себя покрытие ущерба, превышающего государственный лимит. Это может увеличить предложение на рынке и снизить страховые тарифы. Однако окончательные тарифы все равно устанавливают рынок на основании актуальных расчетов по статистике убытков и обстрелов.

Администратором этой более широкой системы Минэкономики видит ЭКА. Механизм компенсации планируется совместить с более доступным долгосрочным кредитованием. Это необходимо, чтобы предприятия могли не только восстанавливать разрушенное, но и строить новые мощности.

Что это изменит для предприятий

Основатель группы компаний "Текстиль-Контакт" Александр Соколовский после очередной атаки сейчас ищет площадки для перемещения производства и логистики. По его словам, восстановление не будет скорым. Деньги это только одна сторона медали. Переезд команды столь же большая проблема, потому что работники связаны со своим жильем и городами. Даже если удастся найти помещение, это еще не гарантирует перезапуска производства.

Соколовский говорит, что у компании не было страховых полисов от военных рисков. Сейчас он считает убытки и изучает доступные программы поддержки. Ранее рынок предлагал стоимость такого страхования около 10% от суммы покрытия. Предприниматель считает эту сумму неподъемной для своего бизнеса. По его мнению, государственное покрытие до $10 млн стало бы заметной поддержкой компании такого размера.

Инициативу поддерживает и член стратегического совета фармкомпании "Дарница" Екатерина Загорий. Она говорит, что компенсация помогла бы скорее возобновить работу. Для компании главный результат состоит в том, чтобы пациенты всегда имели доступ к лекарству.

"Каждый день работы завода это заработная плата, налоги и необходимые стране товары", подчеркивает Загорий.

Денежные средства особенно нужны в начале восстановления, объясняет она. В это время нужно заказывать оборудование и платить за строительные работы. Также важно покрывать риски повторных атак. После каждого удара у предприятия должно быть деньги, чтобы снова начать работу.

Компания ROZETKA также потеряла самый большой складской комплекс. По словам соучредительницы Ирины Чечоткиной, до атаки он обрабатывал 100 тысяч заказов в день. Три баллистических ракеты превратили его в руину, но 92 находившихся на смене работники спаслись благодаря укрытию и протоколам безопасности. Чечоткина сообщила, что компания перестраивает инфраструктуру и поддерживает продавцов маркетплейса, которые также понесли потери.

Эти комментарии хорошо показывают, что бизнес нуждается в компенсациях на практике. Но настоящая польза для предприятия зависит не только от суммы, но и от того, насколько быстро поступают деньги. Выплата, получаемая после длительной остановки бизнеса, может быть неэффективной. В настоящее время компания уже может потерять ключевую команду или контракты.

Почему именно НДС и какие есть альтернативы

В проекте госбюджета на 2027 год на страхование бизнеса от военных рисков и другие инструменты финансовой поддержки предусмотрен ресурс в размере 58,7 млрд. грн. Правительство рассматривает повышение ставки НДС как один из возможных источников пополнения этого фонда. Важно понимать, что для изменения налоговой ставки требуется отдельное законодательное решение.

Главный аргумент Егора Перелыгина в пользу именно НДС заключается в широкой налогооблагаемой базе, предполагаемых поступлениях и возможности быстро запустить механизм. По его оценкам, один дополнительный процентный пункт может приносить около $1 млрд. в год. Этот внутренний ресурс должен стать основой привлечения средств от международных партнеров.

Альтернативные идеи в экспертной дискуссии тоже звучат. Как ранее писало Dilo, предприниматели предлагают выпуск специальных государственных облигаций. Они также предлагают дифференцированные взносы в зависимости от уровня риска, налоговых льгот для пострадавших компаний и использования дополнительных поступлений от детенизации экономики. В то же время, председатель парламентского комитета по вопросам финансов, налоговой и таможенной политики Даниил Гетманцев ранее говорил, что повышения НДС не будет. Он объяснил это тем, что бизнес вроде бы не поддерживает эту идею.

Егор Перелыгин говорит, что другие инструменты не могут создавать широкую и стабильную финансовую базу. Выпуск облигаций нуждается в покупателях, будет ли спрос на такие ценные бумаги — неизвестно. Это также создает дополнительную нагрузку на обслуживание госдолга. Повышение акцизов на отдельные товары имеет гораздо меньшую налогооблагаемую базу.

У налоговых льгот есть своя цена — недополученные бюджетные доходы. При дефиците бюджета каждая гривна на счету государства — это ресурс для финансирования обороны, устойчивости экономики и поддержки страны. Во время войны пространство для фискальных ошибок значительно уже, чем в мирные времена. Каждая льгота, сокращающая бюджетные поступления, нуждается в ответе на простой вопрос: каким ресурсом государство компенсирует эту потерю, когда каждая гривна нужна для обеспечения устойчивости страны?

Кроме того, необоснованные налоговые льготы могут создать риск для отношений Украины с МВФ и другими международными партнерами, от поддержки которых в значительной степени зависит макрофинансовая стабильность государства. Выполнение согласованных фискальных обязательств и сохранение предполагаемой налоговой политики являются важнейшими условиями доверия международных кредиторов. Поэтому каждое решение об уменьшении налоговых поступлений должно оцениваться не только с точки зрения его непосредственного эффекта, но и с учетом потенциальных последствий внешнего финансирования страны.

Вера Савченко тоже считает НДС основным инструментом предложенной схемы. Она добавляет, что в любом случае эта схема нуждается в софинансировании со стороны самих компаний и международной донорской помощи.

Итак, альтернативные источники финансирования на столе, но вопрос их достаточности все еще вызывает споры. Сам Егор Перелыгин признает, что пока нет единодушной поддержки налоговой модели. По его словам, в его окружении около 60% предпринимателей выступают за повышение ставки НДС.

Что говорят предприниматели

Соколовский поддерживает идею повышения ставки: "Я не вижу других путей, чтобы наполнить этот фонд", говорит он. Предприниматель считает, что собственный финансовый вклад Украины может стать толчком к привлечению средств от международных партнеров.

"Мы поддерживаем эту модель при условии целевого использования средств, прозрачной работы фонда и быстрых выплат", говорит Загорий. Она признает, что дополнительную фискальную нагрузку почувствуют и бизнес, и потребители. Поэтому каждая привлеченная гривна, по ее словам, должна давать измеримый результат. Речь идет об отстроенных заводах, сохраненных рабочих местах и уплаченных налогах в пользу страны.

В то же время, президент UBC Group Игорь Гуменный, предприятия которого также пострадали от российских атак, поддерживает страхование военных рисков, но выступает против повышения НДС. Он объяснил, что такая модель переводит финансирование помощи на сам бизнес и конечных потребителей. В то же время он предлагает страховые взносы в зависимости от риска и налоговые льготы для пострадавших предприятий.

Вера Савченко говорит, что налоговые льготы не помогут быстро восстановиться предприятию, которое не может вести деятельность и не имеет залога для получения кредита и добавляет еще одно важное условие. Повышение налога должно быть временным с четко определенным сроком завершения. Также требуются независимый аудит, публичная отчетность, прозрачный порядок обжалования отказов, а также правила капитализации фонда в случае массовых убытков.

Отдельный больной вопрос – это бюрократия. По словам Савченко, после удара предприятие вынуждено собирать несколько параллельных пакетов документов для разных инстанций. Она предлагает создать единый базовый доказательный пакет по инциденту. Его могут использовать как государственные программы, так и страховщики, так и банки.

Как повышение НДС повлияет на инфляцию

Изменение ставки НДС будет неизбежно иметь цену для конечного потребителя. Простая математика. Товар себестоимостью 100 грн без налога со ставкой 20% обойдется в 120 грн, а со ставкой 21% — 121 грн. Если базовая цена не изменится и вся налоговая нагрузка ляжет на покупателя, это означает подорожание примерно на 0,83%. Однако это не прямой прогноз общей инфляции. На конечные ценники будут также влиять уровень конкуренции, логистические затраты и специфические ставки, применяемые к разным категориям товаров.

Впрочем, мировая практика показывает, что изменение НДС помогает странам решать большие бюджетные задачи. К примеру, в Германии в 2007 году стандартную ставку НДС подняли с 16% до 19%. Тогда Бундесбанк объяснял, что дополнительные средства должны укрепить финансы государства и частично возместить снижение взносов на страхование от безработицы. Такое решение было принято в мирное время. Украинское предложение имеет четкую цель. Она ориентирована на сохранение производственного потенциала во время войны.

Когда могут запустить программу

Егор Перелыгин предполагает запуск этого комплексного механизма с января 2027 года, после принятия необходимых решений по госбюджету и изменения в Налоговом кодексе. До этого времени должны быть финализированы лимиты, критерии для участников, сроки выплат и алгоритмы покрытия повторных атак.