50% налога на банки: кто пострадает больше всех и какие есть альтернативы

Законопроект №15262, инициированный самим Данилом Гетманцевым и зарегистрированный в Верховной Раде месяц назад, поддержали без замечаний Министерство финансов, Государственная налоговая служба и Министерство юстиции, но категорически не поддержал Национальный банк.

Что значит для банковской системы Украины введение экстраналога и какие есть альтернативы, — разбиралось Delo.ua.

Кто больше всех пострадает: государственные, иностранные или частные банки

Формально ставка 50% будет одинаковой для всех. Фактически же последствия для разных групп банков будут кардинально разными, говорят опрошенные изданием банкиры и эксперты рынка.

Государственные банки: государство забирает деньги само у себя

На первый взгляд именно государственные банки должны пострадать больше всех, потому что они формируют львиную долю доходов сектора.

По данным, которые приводит для Delo.ua академик НАН Украины Богдан Данилишин, только за первое полугодие 2025 года государственные банки сформировали почти 66% прибыли всей системы. Но государство как владелец этих банков и так получает значительную часть прибыли через дивиденды. Поэтому дополнительный налог во многом означает только изменение способа изъятия средств.

Именно поэтому НБУ отмечает, что вместо автоматического повышения налога правительство может гибко управлять дивидендной политикой госбанков, оставляя часть средств для развития и кредитования. Правда, здесь есть риск — если государство будет слишком агрессивно изымать прибыль, в будущем ему самому придется докапитализировать эти банки за счет бюджета.

Банки с иностранным капиталом: вопрос доверия

Для международных банковских групп проблема заключается не столько в деньгах, сколько в правилах игры.

Председатель правления ОТП Банка и глава совета Национальной ассоциации банков Украины Владимир Мудрый, а также вице-президент Ассоциации украинских банков и глава правления Глобус банка Сергей Мамедов отмечают: инвестор оценивает не только текущую прибыль, но и прогнозируемость страны. Если временный военный налог продолжается в третий раз, это изменяет отношение к украинскому рынку. Инвесторы начинают задавать вопросы:

• Действительно ли этот налог временный?
• Какой будет ставка через два года?
• Не станет ли такая практика новой нормой?

Поэтому банкиры считают главным риском не размер налога, а налоговую непредсказуемость.

Частные украинские банки: наиболее уязвимая группа

Именно частные украинские банки могут ощутить наибольшее давление. В отличие от госбанков они не имеют государственной поддержки. В отличие от международных групп — нет доступа к капиталу материнских структур.

Председатель правления Unex Bank Иван Свитек отмечает, что большинство банков сегодня рассчитывают, прежде всего, на собственную прибыль как источник развития. По его словам, повышенный налог напрямую ограничивает возможности наращивания капитала, запуска новых продуктов, инвестирования в цифровизацию, развитие технологий, финансирование расширения бизнеса.

Именно поэтому для частных банков 50% налога является не столько вопросом прибыли, сколько вопросом будущего развития.

Формально законопроект одинаково относится ко всем банкам. Но для государственных банков это в основном вопрос перераспределения ресурса внутри государства. Для иностранных банков — вопрос инвестиционного климата. Для частных украинских банков — вопрос выживания и развития.

Приватизация госбанков: риск, о котором говорят меньше всего

Украина много лет декларирует намерение сократить долю государства в банковской системе. Это одно из ключевых требований международных партнеров. Но потенциальный инвестор покупает не только банк. Он покупает прогнозируемость будущего.

Именно поэтому Владимир Мудрый называет продолжение экстраналога негативным сигналом для потенциальных покупателей государственных банков. Сергей Мамедов согласен с этой оценкой. По его мнению, временные налоги могут быть оправданы в кризисных условиях. Но когда они начинают продлеваться год от года, инвесторы начинают закладывать дополнительную премию за риск.

В результате государство рискует продать актив дешевле или вообще не найти стратегического инвестора.

Наибольший риск может заключаться даже не в кредитовании, и не в доходности банков, а в том, что Украина постепенно формирует репутацию страны, где временные налоговые решения становятся долгосрочной практикой. Для бюджета это может быть выгодно сегодня. Для будущих инвесторов — это сигнал повышенного риска. А для приватизации государственных банков — потенциальное снижение их рыночной стоимости.

Возможные альтернативы экстраналогу

Опрошенные Delo.ua эксперты, даже признающие потребность государства в дополнительных доходах, фактически соглашаются в одном: простая 50% ставка для всех банков — не единственный возможный вариант. Вопрос лишь в том, какие альтернативы реалистичны.

Альтернатива 1. Дивиденды государственных банков

Самый очевидный вариант — более гибко использовать дивидендную политику государственных банков.

Эту логику в частности поддерживает Национальный банк. Ее суть проста: если значительную часть прибыли сектора формируют государственные банки, государство как акционер может изымать часть прибыли через дивиденды, а не повышать налог для всей системы.

Преимущество такого подхода — гибкость. Правительство может ежегодно решать, сколько средств направить в бюджет, а сколько оставить в капитале банков для кредитования энергетики, оборонной промышленности, инфраструктуры и восстановления.

Недостаток очевиден: этот инструмент не включает частные и иностранные банки. Именно на это обращает внимание Богдан Данилишин. Если часть финансовой ренты формируется не только госбанками, но и частными и иностранными игроками, одних лишь дивидендов государственных банков недостаточно.

Альтернатива 2. Налог не на всю прибыль, а на финансовую ренту

Это самый интересный, но и сложный вариант. Его логика заключается в том, чтобы повышенно облагать налогом не всю банковскую прибыль, а лишь ту ее часть, которая сформирована благодаря государственным и квазигосударственным инструментам: ОВГЗ, депозитным сертификатам НБУ, высоким процентным ставкам, бюджетным потокам, другим низкорисковым инструментам, связанным с государством.

В таком случае государство не наказывает банк за кредитование бизнеса или населения. Она изымает часть дохода, возникшего благодаря финансовой архитектуре военного времени.

Преимущество модели — большая справедливость. Недостаток — сложность администрирования. Следует четко определить, какие доходы считать рентными, как считать базу, как избежать манипуляций и не создаст ли это новых налоговых споров, предостерегает Богдан Данилишин.

Альтернатива 3. Налоговый зачет за кредитование

Еще один компромиссный вариант — оставить повышенную ставку, но позволить банкам уменьшать налоговое обязательство, если они наращивают кредитование приоритетных секторов.

Речь идет об оборонно-промышленном комплексе, энергетике, перерабатывающей промышленности, экспорте, МСБ, жилищном строительстве, инфраструктуре, проектах восстановления.

Эта модель позволяет объединить две цели: государство получает дополнительные доходы; банки же имеют стимул кредитовать экономику, а не только покупать государственные бумаги. Фактически это превращает налог с карательного инструмента в инструмент экономической политики.

Альтернатива 4. Налогообложение распределенной прибыли

Директор налогово-юридического департамента Deloitte Ukraine Василий Дробот предлагает смотреть на проблему шире: не просто изымать прибыль, а стимулировать ее реинвестирование. При такой логике дополнительно облагать налогом можно не всю прибыль банка, а ту прибыль, которая распределяется в пользу собственников. Средства, направленные на докапитализацию банка или кредитование стратегических секторов, могли бы получать льготный режим.

Это особенно важно для частных украинских банков, не имеющих доступа к государственной докапитализации или поддержке материнских международных групп.

Альтернатива 5. Системное расширение налоговой базы

В НБУ отмечают, что точечное увеличение нагрузки на наиболее прозрачный сектор экономики не решает системную проблему бюджета. Регулятор указывает на необходимость расширения налоговой базы, в частности, через детенизацию экономики, что также соответствует логике меморандумов с международными партнерами.

Это мнение поддерживают другие участники рынка: повышение налогов для банков является простым административным решением, но оно не заменяет реформу таможни, борьбу со схемами уклонения от налогов, повышения эффективности налогового администрирования и уменьшения теневого сектора.

Следовательно, выглядит так, что самое слабое место законопроекта №15262 — не сама ставка 50%, а отсутствие "тонкой настройки".

Если прибыль банка создана кредитованием бизнеса, энергетики, экспорта или ОПК, государство должно быть заинтересовано, чтобы эта прибыль оставалась в системе и продолжала работать. Если же прибыль создана преимущественно на государственных инструментах с низким риском, логика его частичного изъятия в бюджет выглядит более убедительной.

Поэтому лучшая модель налогообложения может выглядеть следующим образом: налог на рентную часть доходов плюс налоговые стимулы для кредитования приоритетных секторов.

Стоит ли повышать налоги для других секторов

Вопрос о налогообложении банков неизбежно порождает другую дискуссию: если государство может повышать налоги для прибыльных банков, можно ли сделать то же с другими отраслями? Теоретически — да. Практически — значительно сложнее.

Богдан Данилишин считает, что повышенное налогообложение других секторов может быть оправдано не по логике "повысить налоги всем прибыльным", а по логике изъятия ренты. То есть, если сверхприбыли возникают не благодаря инновациям, производительности или инвестициям, а благодаря дефициту, административным преимуществам, монопольному положению или государственному ресурсу, государство может рассматривать специальное налогообложение таких доходов.

Потенциально речь идет об отдельных сегментах энергетики, добывающих отраслях, естественных монополиях или импортно-дистрибуционных бизнесах с высокой маржей.

Но тут есть существенная разница. Банки — прозрачные, регулируемые, подотчетные, их немного, а их финансовую отчетность контролирует НБУ. Другие секторы часто имеют более сложную структуру, более широкие возможности оптимизации и более высокие риски тенизации. Именно поэтому налогообложение банков проще для администрирования, тогда как секторальные налоги для других отраслей могут остаться скорее политической риторикой.

Это создает опасный стимул для государства: вместо того, чтобы искать доходы в теневой экономике, легче повысить нагрузку на сектор, который уже полностью виден регулятору и налоговой. В краткосрочной перспективе это эффективно. В долгосрочной — это наказание за прозрачность.

Предыдущий опыт: сектор выдержал, но эффект иссякает

Сторонники 50% налога имеют сильный довод: банковская система уже платила повышенный налог и не разрушилась. Более того, она осталась прибыльной. Так, чистая прибыль банков после налогообложения выросла с 83,04 млрд грн в 2023 году до 126,53 млрд грн в 2025 году, то есть на 52,4%. В то же время банки за 2023-2025 годы уплатили в бюджет более 257,7 млрд грн налога на прибыль: 77,01 млрд грн в 2023 году, 95,9 млрд грн в 2024 году и 84,81 млрд грн в 2025 году.

Это действительно мощный фискальный результат. Кроме того, сектор сократил накопленный убыток прошлых лет: со 193,1 млрд грн до 74,71 млрд грн, то есть почти в 2,6 раза.

С точки зрения государственного бюджета предыдущий опыт был успешным. С точки зрения системной налоговой политики не все так просто.

В 2023 году ставка 50% подавалась как исключительное одноразовое мероприятие, связанное с нерыночной природой банковских доходов. В дальнейшем предполагался переход на ставку 25%, которая и так выше стандартных 18% для большинства предприятий. Но в 2026 году ставку снова повысили до 50%, а теперь предлагается продлить эту практику на 2027 год.

Именно повторяемость становится главной проблемой.

Владимир Мудрый называет это простым решением с кратким эффектом вместо стратегического планирования.

Сергей Мамедов напоминает: международный опыт допускает налоги на сверхдоходы как краткосрочный антикризисный инструмент, но их главное условие — временность и понятные правила.

Владимир Пономарев, первый замглавы правления UGB, обращает внимание на то, что реальный экономический эффект следует оценивать не только через прямые налоговые поступления, но и через влияние на капитализацию банков, кредитование и поддержку восстановления страны. По его оценке, дополнительный фискальный эффект может составить около 40 млрд грн, но фактический эффект будет ниже из-за негативного влияния на потенциальную стоимость продажи государственных Укргазбанка и Sense Bank.

Кто выиграет и кто проиграет

Государство

Краткосрочно государство выиграет. Бюджет может получить дополнительные 20–35 млрд грн, а по некоторым оценкам — до 40 млрд грн валового эффекта. Это ресурс для обороны, социальных расходов, энергетики и восстановления.

Но среднесрочно государство может проиграть из-за меньших дивидендов госбанков, более низкой стоимости приватизации Укргазбанка и Sense Bank, более слабого кредитования экономики, потребности в будущей докапитализации отдельных госбанков, ухудшения инвестиционного восприятия страны.

Банки

Банки теряют часть чистой прибыли и внутреннего ресурса развития. Для государственных банков это означает меньше гибкости. Для иностранных — худший сигнал относительно предсказуемости правил. Для частных украинских — меньше возможностей наращивать капитал, цифровизироваться, запускать новые продукты и конкурировать с крупными игроками.

Бизнес

Для бизнеса главный риск — не сам налог, а возможное сужение кредитования. Если банки станут более осторожными, это будет означать меньшие кредитные лимиты, более дорогое финансирование, более жесткие требования к залогу, более медленную модернизацию, меньше инвестиций в производство и энергонезависимость.

Граждане

Для граждан последствия будут косвенными. Руководитель аналитического департамента Центра экономических исследований и прогнозирования "Финансовый пульс" Диляра Мустафаева отмечает: люди могут не видеть прямой связи между налогом на прибыль банка и собственными финансовыми возможностями, но эта связь существует. Меньший ресурс банков может сказаться на доступности кредитов на жилье, энергооборудование, автомобили, развитие малого бизнеса или поддержку семейных расходов.

Инвесторы

Инвесторы получают главный сигнал: налоговые правила могут изменяться в зависимости от бюджетной потребности. Для страны, которая планирует приватизацию госбанков и нуждается в стратегическом капитале, это опасный сигнал.

Вместо выводов

50% налог на прибыль банков — не просто налоговый инструмент. Это зеркало украинской военной экономики.

С одной стороны, государство нуждается в деньгах. Война, оборона, социальные расходы, энергетика, восстановление, дефицит бюджета — все это требует ресурсов уже сейчас.

С другой стороны, банки являются одним из немногих секторов, остающихся прибыльным, прозрачным и хорошо администрированным. Вот почему они становятся естественной целью для фискального давления.

Но здесь и возникает главная ловушка. Государство начинает брать больше не там, где больше всего тени, а там, где проще всего администрировать. В краткосрочной перспективе это дает результат. В долгосрочной создает плохой стимул: прозрачность наказывается, а теневая экономика остается менее затронутым.

Банковский сектор не слаб. Он действительно выдержал войну, сохранил ликвидность, прибыльность и операционную стойкость. Он уже уплатил сотни миллиардов гривен налогов и продолжает финансировать государство через ОВГЗ.

Но именно поэтому с ним нужно обращаться не как с "удобной кассой", а как со стратегической инфраструктурой восстановления. Украине нужны не только налоги. Украине нужно кредитование.

Нужны банки, имеющие капитал для финансирования энергетики, ОПК, экспорта, малого бизнеса, жилья, инфраструктуры и модернизации производства.

Нужны инвесторы, верящие, что временные правила действительно остаются временными.

Нужна приватизация государственных банков не по сниженной цене, а на условиях, позволяющих привлечь стратегических собственников.

Именно поэтому самый лучший ответ на законопроект №15262 — не простое "да" или "нет". Лучший ответ — более сложная конструкция. Повышенное налогообложение может быть оправданным, если оно четко ограничено во времени, объяснено как военное исключение, не уничтожает стимулы к кредитованию, учитывает структуру доходов банков, отделяет рентные доходы от доходов, созданных реальным кредитованием, дает налоговые зачеты или льготы тем банкам, которые финансируют приоритетные сектора, сопровождается реформой детенизации, таможни и налогового администрирования.

Иначе Украина рискует получить 20–35 млрд грн сейчас, но потерять гораздо больше в виде более слабого кредитования, меньшей капитализации банков, более низкой стоимости государственных активов и худшего инвестиционного климата.