Не в курсе дело: как из-за войны страдает экспорт и почему его так сложно спасти
Кавер к публикации: Delo.ua

Не в курсе дело: как из-за войны страдает экспорт и почему его так сложно спасти

  • Елена Ковтун

    Редактор отдела "Бизнес"

Попытки РФ оккупировать Украину заблокировали наши порты в Черном и Азовском морях, что поставило на паузу весь украинский экспорт. Рассказываем, как это убивает курс гривни, почему чревато потерей наших позиций на внешних рынках и можно ли этому помешать.

Мы продолжаем сражаться с оккупантом на информационном фронте, предоставляя исключительно проверенную информацию и аналитику.
Война лишила нас возможности зарабатывать, просим Вашей поддержки.
Поддержать delo.ua

Из-за войны украинские экспортеры оказались в еще более незавидном положении, чем в первый локдаун: вывозить продукцию на мировые рынки через порты в Черном и Азовском морях, которые заблокировали российские военные корабли, оказалось невозможно.

Для Украины последствия оккупации морских вод оказались плачевными, ведь через порты мы реализуем 90% экспорта. Это в свою очередь привело к снижению валютной выручки, объемы которой оказывают прямое влияние на курс национальной валюты. О том, как так вышло, о масштабах возможного падения гривни и способах спасти ситуацию, восстановив экспорт, в материале Delo.ua.

Насколько снизился экспорт и приток валюты

В прошлом году Украина показала впечатляющие экспортные результаты: по подсчетам Госстата, в 2021 году только черных металлов удалось продать на $13,95 млрд, что на 81,4% больше, чем в 2020 году. Зерновых мы экспортировали на $12,34 млрд, что на 31,2% больше, чем в 2020 году, жиров и масел животного или растительного происхождения — на $7,04 млрд (+22,5% к показателям 2020 года).

В январе и первой половине февраля этого года Украина продолжала экспортировать. Однако из-за войны и российских кораблей в акватории Черного и Азовского морей украинский экспорт, к примеру, плоского проката только за март упал почти в 10 раз – с 437 тысяч тонн в феврале до 47 тысяч тонн марте. Из-за разрушения металлургических объектов и остановки производства по ряду позиций металлургии экспорта не было вообще. 

По аграрной продукции ситуация не столь критичная, но от показателей мирного времени все равно очень далека. К примеру, за март Украина экспортировала 1,1 млн тонн кукурузы, 309 тысяч тонн пшеницы, 118 тысяч тонн подсолнечного масла и 40 тысяч тонн соевых бобов. И все это примерно в 4 раза меньше, чем в феврале. 

В целом же объем экспорта в марте, по оценкам Минэкономики, составил 5,97 млн тонн продукции на $2,7 млрд, в то время как в феврале – 13,1 млн тонн стоимостью $5,3 млрд. То есть экспорт сократился почти в 2 раза.

Причины и последствия падения экспорта

По словам директора GMK Center Станислава Зинченко, кроме самой очевидной причины — войны, к падению экспорта были не готовы украинские бизнесмены и логисты. Дело в том, что наши экспортеры не занимались диверсификацией логистических цепочек, предпочитая морскую доставку, поскольку ее себестоимость самая низкая. Кроме того, неповоротливая госмонополия при прошлом руководстве железной дороги не давала развивать ж/д перевозки.

"Мы не были готовы к тому, что можем лишиться портов, и даже пандемия нас ничему не научила, ведь в первый локдаун наши морские поставки в США и Китай нарушились из-за того, что судам нельзя было никуда перемещаться", — поясняет Зинченко.

Станислав Зинченко
Станислав Зинченко Директор GMK Center

В отношении последствий блокады портов для экспорта директор GMK Center настроен пессимистично. По его словам, из-за того, что 30% украинского ВВП составляет экспорт, то есть Украина  экспортно ориентированная страна, потеря портов крайне негативно отразится на всей украинской экономике.

"Из-за невозможности экспорта только по металлургии Украина потеряла от 6,5% до 7,5% ВВП. Это очень значительная доля, ведь только на эту категорию приходится 25-30% нашего экспорта. 75% нашего экспорта стали шло через порты, через них же шла половина экспорта руды",  объясняет Зинченко.

Последствия того, что Украина "недоторговала", остро ощущаем не только мы, но и страны, импортирующие нашу продукцию. К примеру, на украинскую железную руду приходится 16% его европейского импорта, а на чугун из Украины  30% мирового. В целом же металлургическую продукцию мы отправляли и в Европу, и в страны Персидского залива, и в США, и в Африку. То есть практически повсюду.

По словам главы аналитического центра CMD-Ukraine Игоря Гужвы, по аграрному экспорту ситуация чуть менее критичная. Если металлургические предприятия из-за военных действий попросту стоят, а значит, и не производят того, что мы продаем на внешние рынки, то аграрная продукция хотя бы уже в наличии. А значит, при налаживании логистики нам будет что экспортировать.  

Иначе считает экономист инвестиционного департамента Продовольственной и сельскохозяйственной организации ООН (ФАО) Андрей Ярмак. По его словам, через порты идет от 85 до 90% украинского аграрного экспорта, поэтому ситуация не менее критическая. 

"В годовом эквиваленте мы говорим о потерях на уровне $22-25 млрд, но это с учетом довоенных цен. По сегодняшним потери составляют более $30 млрд. То есть в течение двух месяцев войны от агроэкспорта Украина недополучила примерно $4 млрд",  объясняет Ярмак. 

Насколько из-за блокады портов упадет курс гривни 

Поскольку экспорт мы реализуем за валюту, его падение означает и падение поступлений валютной выручки. И чем ее меньше, тем ниже курс национальной валюты. Однако, по мнению опрошенных Delo.ua экспертов, в этот раз с курсом не все так однозначно.

По мнению Андрея Ярмака, падение валютной выручки ослабляет нацвалюту не всегда, поскольку экспортная выручка дает лишь часть валютных поступлений в страну, и часто она не главная. Сейчас Украина получает огромные объемы помощи со всего мира, поясняет Ярмак, поэтому гривня не упадет, пока эти объемы не будут снижаться.

Оптимистично в отношении курса гривни настроен и Игорь Гужва. Он объясняет: сейчас наблюдается некий баланс между валютными поступлениями в виде финансовой помощи, снижением поступлений валютной выручки от экспорта и сокращением расходов в валюте по импорту. Это позволяет правительству гарантировать сохранение валютного курса на период войны.

Впрочем, по мнению Станислава Зинченко, радоваться рано, поскольку на курс гривни оказывают влияние сразу три фактора: политика Нацбанка в отношении золотовалютных резервов, объем ОВГЗ, которые за валюту закупают иностранные банки, и, конечно же, экспорт, генерирующий валютную выручку.

"Но золотовалютные резервы заканчиваются, ОВГЗ у воюющей страны покупать особо никто не будет. А значит, остается только экспорт сырьевых товаров, которого у нас сейчас нет",  подчеркивает Зинченко. 

Он объясняет: в прошлом году мировые цены на сырьевые товары были высокими, поэтому аграрии и металлурги смогли обеспечить Украине рекордно высокие поступления валютной выручки. Но в этом году от мировых цен нам ни холодно, ни жарко.  

"Мы не знаем, когда прекратится война. По итогам года можно прогнозировать падение экспорта на уровне 50-70%. А значит, изменится в сторону падения и стоимость гривни, если ее не перекроет международная помощь  валютные поступления от наших партнеров. Но даже правительство уже понимает, что на одной помощи не вырулить, поэтому призывает бизнес работать и, следовательно, платить налоги",  объясняет Зинченко.

И добавляет, что главное негативное последствие падения экспорта  не снижение курса гривни, а то, что свято место пусто не бывает. Другими словами, если Украина физически не сможет отгружать свои экспортные товары, ее место на мировом рынке радостно займут другие страны.

Кто, если не Украина

По словам Игоря Гужвы, этот процесс уже стартовал. Например, в страны, куда экспортировала Украина, на 40% увеличила поставки металлургической продукции и пальмового масла Индонезия. Зерно вместо Украины поставляют Латинская Америка и Индия, а растительное масло  наш враг в лице РФ.

"Из плюсов — эти страны смогут помочь перекрыть дефицит и не дать, к примеру, жителям Африки страдать от голода. Но из минусов — наши рынки сбыта могут попросту отжать. РФ, Индия, Индонезия и Австралия по растительному маслу, причем две последние просто переориентируют спрос в пользу пальмового", — поясняет глава CMD-Ukraine. 

Игорь Гужва
Игорь Гужва Глава аналитического центра CMD-Ukraine

Также не дремлют конкуренты по металлургической продукции. В первую очередь Турция и страны ЕС, поставляющие эту группу товаров в США. Кроме того, ряды металлургических конкурентов Украины и тут может попытаться пополнить РФ, поясняет Станислав Зинченко. Несмотря на санкции, она, по его словам, может торговать через ту же Турцию или Китай.

По словам Игоря Гужвы, борьба за рынки сбыта велась и в довоенное время. Но тогда в структуре экспорта доминировали сырьевые товары. Например, только в прошлом году Украина экспортировала в 25 раз больше металлолома, чем в 2020 году, что в свою очередь лишило сырья украинские предприятия и отрицательно повлияло на доходную часть бюджета. За счет уплаты экспортной пошлины экспорт 1 тонны металлолома обеспечивал в прошлом году 1900 грн, а переработка 1 тонны металлолома в сталь  10700 грн. И так по всем остальным ключевым статьям экспорта.

По мнению Андрея Ярмака, по агроэкспорту ситуация чуть лучше: с учетом того, что земельные ресурсы мира ограничены и продолжают уменьшаться по мере того, как человечество застраивает новые территории, что-либо у кого-либо "отжать" тут почти нереально. 

"Заменить Украину, одного из крупнейших мировых экспортеров продовольствия, нереально. Кстати, рашисты сейчас получают определенную выгоду от ситуации, потому что они наши прямые конкуренты на рынке зерна и подсолнечного масла. Цены выросли, а значит, они больше зарабатывают. Правда, многие отказываются с ними работать, а у тех, кто продолжает, возникают проблемы с оплатой",  поясняет Андрей Ярмак.

И добавляет, что Украина, кроме прочего, является крупнейшим экспортером кормов, с большим отрывом от других. И заменить ее как минимум в этом сегменте невозможно. А это значит, что уже сейчас производство животноводческой продукции в странах Ближнего Востока, Северной Африки и многих стран Азии становится невыгодным. 

"Соответственно, можно ожидать стремительного роста количества людей, не получающих минимального количества продовольствия, то есть голодных. А голодные люди, как известно, начинают революцию", — подчеркивает Андрей Ярмак.

Андрей Ярмак
Андрей Ярмак Экономист инвестиционного департамента ФАО

Как Украина восстанавливает экспорт

Единственный для Украины вариант уладить экспортный вопрос одним махом  победить в войне с РФ. Но с учетом того, что вряд ли это произойдет завтра, нашей стране нужно позаботиться об альтернативных способах отгрузки продукции. Один из вариантов  мультимодальные перевозки, когда часть пути украинские грузы будут преодолевать по железной дороге или автотранспортом, а вторую часть  через морские порты других стран уже до места назначения.

По словам Станислава Зинченко, у нас есть 13 пограничных железнодорожных переходов в Европу: 4 — в Польшу, 3  в Румынию, 2—  в Словакию, столько же в Венгрию и Молдову. Единственное, что мешает на этом пути, — узкая железнодорожная колея, которая попросту не приспособлена под грузоперевозки. Однако "Укрзалізниця" уже вовсю ее перестраивает, и довольно успешно. 

Но для полноценной отгрузки в тех объемах, которые запланированы, украинский бизнес должен наладить мобильную перевалку грузов. А из-за того, что в ЕС никто не ждал наших товаров по железной дороге, со свободными вагонами, терминалами и составами возникают проблемы. Поэтому в некоторых местах на границе скапливается много пустых вагонов "Укрзализныци", поясняет Зинченко. 

В том, что касается морских портов, которые готовы предоставить украинским экспортерам свою акваторию, самый подходящий вариант  порт Констанцы в Румынии, до которого из Украины самый короткий железнодорожный путь. Этот порт рассчитан на разные типы грузов, но проигрывает по мощностям. Наши миллионы тонн, поясняет Станислав Зинченко, он либо не потянет, либо потянет, но очень нескоро. Тем не менее, контейнерные и судовые партии на руду и зерно там уже формируются. 

Следующий вариант — польские порты. Их потенциал до 10 млн тонн. Поэтому если украинский бизнес будет готов инвестировать в них так же, как в свое время в украинские, у этого направления тоже есть будущее.

"Но самый большой потенциал у портов балтийских стран, через которые раньше доставлялись грузы из РФ  руда, металлы и энергоресурсы. Сейчас порты этих грузов лишены, но главное  у них есть необходимые мощности и они готовы принимать Украину",  поясняет Зинченко.

По его словам, минус этого варианта  очень сложная логистика через Польшу и Латвию. Поэтому стоимость морской доставки может вырасти минимум в 2 раза. А если учитывать, что до США и Китая из Украины изначально не близкий путь, то балтийский вариант будет не только дороже, но и дольше. 

Андрей Ярмак к идее заменить морские порты железнодорожным и автотранспортом относится скептически. По его словам, агропродукцию без портов мы экспортировать не сможем: только зерна, масла и масляных шротов Украина железнодорожным транспортом без портов сможет перевезти максимум 3-4% своего экспортного объема. 

Мешает нехватка вагонов и путей, разная ширина пути у нас и в странах ЕС, то, что наш экспорт по этим категориям шел преимущественно не в ЕС, и то, что в ЕС вся портовая инфраструктура не рассчитана на прием такого количества продукции. Украина не смогла бы экспортировать по такой схеме при всем желании, полагает Андрей Ярмак.

"Украина портовую инфраструктуру для экспорта зерна строила около 25 лет. Чтобы построить альтернативную  железнодорожную через порты ЕС, нужно будет в 100 раз больше денег и в два раза больше времени. Поэтому более резонно направить эти деньги на помощь украинской армии, которая изгонит рашистскую нечисть из Украины, и мы сможем разблокировать порты",  подытожил экономист инвестиционного департамента ФАО.

Какой помощи ждут экспортеры

По мнению Игоря Гужвы, мультимодальные перевозки  схема хорошая. Но перевезти таким способом мы сможем в лучшем случае половину наших экспортных объемов, а логистика при этом подорожает минимум на 30%. Второй важный аспект  условия, на которых ЕС разрешит нам транзит через свою территорию. 

"Кроме того, подорожание на треть означает новые контракты, ведь работать по старым мы в этом случае уже не сможем. Но совсем не факт, что все участники рынка будут готовы к контрактам по новой стоимости. А значит, они либо будут добиваться прежней стоимости, либо искать новых экспортеров",  — считает Гужва.

Игорь Гужва
Игорь Гужва Глава аналитического центра CMD-Ukraine

По его словам, если украинские производители согласятся торговать по прежней стоимости, у них снизится маржинальность, но зато они не потеряют рынок. Другой вариант  международный фонд, который будет либо компенсировать наши затраты на логистику, либо доплачивать странам Азии и Африки, что чтобы они могли покупать нашу продукцию по новым ценам. 

"Конечно, тут важна дипломатия  экономическая, торговая, политическая. Ведь все контракты предполагают форс-мажоры, а у нас он самый что ни на есть серьезный. Поэтому молчать нельзя. Нам очень нужны переговоры  достучаться, чтобы не прекращали у нас покупать, иначе нам не выжить",   уверен Игорь Гужва.

По словам Станислава Зинченко, кроме дипломатии от государства нужна и другая поддержка  активно защищать свой экспорт, требовать отмены пошлин и квот, а не только наложения санкций на РФ. От того, что российская экономика пострадает, украинским экспортерам лучше не станет, полагает Зинченко. И если в мирное время власти не защищали и не поддерживали собственный экспорт, то сейчас самое время изменить политику и показать настоящий экономический патриотизм. 

При этом директор GMK Center подчеркивает, что самое важное для сохранения украинского экспорта  отмена европейских квот для Украины. По его словам, доля ЕС в нашем экспорте составляет более 40%, но сильнейший протекционизм со стороны Европы сводит на нет эффект любых проукраинских санкций.

"Пока наши металлургические предприятия запускаются под обстрелами, ЕС может показать, насколько он в действительности озабочен судьбой Украины  отказаться от российской продукции, заменить ее украинской и снять для нас квоты. Ведь настоящая интеграция  не подпись бумажек и выдача анкет, а экономики, которые связаны настолько, что не могут друг без друга жить",  подытожил Зинченко.