Гетманцев: Повышение НДС будет издевательством над "белым" бизнесом на фоне триллиона гривен неуплаченных налогов — большое интервью

• О бюджете, Таможне и БЕБ
• Про игорку
• О секретах налогоплательщиков
• О повышении налогов, доходах банков и "белом" бизнесе
• О (не)исполнении Украиной обязательств перед партнерами
• О (не)повышение социальных стандартов
• О криптовалюте и производителях оружия

О бюджете, Таможне и БЕБ

— В проекте государственного бюджета на 2026 год (принятом правительством и переданном в парламент) впервые четко заложены доходы от "детенизации" — 60 млрд грн от превышения совокупных доходов таможни. Насколько корректной выглядит эта цифра, как она подсчитана и реально ли ее достичь?

— Я очень приветствую это, потому что на самом деле по бюджетному законодательству неподтвержденные источники нельзя включать в государственный бюджет. Но ситуация у нас настолько исключительная, что если мы не детенизируем экономику, то просто потеряем страну. Это принципиальный вопрос. И я очень приветствую, что Минфин и Кабмин, наконец, отразили 60 миллиардов гривен в бюджете 2026 года.

Хотя они сделали это половинчато, отразив запланированные средства в спецфонде бюджета и не привязав их к конкретным программам. А если средства отражены в спецфонде, то они не идут в "общую корзину". И если этих доходов не будет, то соответствующие расходы просто не будут профинансированы. То есть никакой опасности по этому поводу нет.

Чтобы простимулировать правительство к детенизации (а оно и так понимает, что необходимо это делать), чтобы это было для Кабмина неким KPI, я лично подал в бюджет поправку, согласно которой предложил увеличить доходную часть бюджета по меньшей мере на 200 миллиардов гривен за счет детенизации по общему фонду.

Поправкой предусмотрены дополнительные поступления по НДФЛ (44,3 млрд грн), налогу на прибыль (28,7 млрд грн), акцизному налогу (39,5 млрд грн), НДС с произведенных в Украине товаров (48 млрд грн) и другие поступления.

Речь идет прежде всего о торговле и подакцизных товарах. На самом деле, там гораздо больший потенциал — мы считаем, что в "тени" в 2026 году будет около триллиона гривен в виде неуплаченных налогов. Понятно, что триллион невозможно собрать за один год, поэтому будем идти "степ бай степ". И приучим правительство к тому, что оно должно не просто говорить о детенизации, а вынуждено будет обеспечивать детенизацию, чтобы профинансировать расходы.

— Если уж зашла речь о таможне, — сейчас продолжается конкурс по отбору главы Государственной таможенной службы. Когда Украина получит нового главу Таможни? Успеет ли Кабмин с назначением до конца года (как договорено с МВФ)? Что вы ожидаете от конкурса? По вашему мнению, сможет ли новый глава, отобранный на открытом конкурсе, действительно реформировать Таможню? Какие результаты и в какой временной перспективе можно будет ожидать после назначения нового руководителя?

— Я убежден в том, что им нужно ускориться. Комиссия по отбору главы таможни назначена уже достаточно давно, было одно учредительное заседание. А конкурс еще не объявлен. Это недопустимо, потому что у нас уже октябрь месяц, и мы потеряли очень большой промежуток времени непонятно на что.

Чтобы успеть до конца года назначить руководителя, а я убежден, что у нас нет альтернативы и мы должны назначить, надо ускорить работу комиссии. Потому что сам по себе конкурс длительный, а мы еще даже не объявили сбор документов на этот конкурс. Поэтому я не доволен скоростью работы комиссии.

Если говорить о KPI работы будущего руководителя таможни, зайдите, пожалуйста, в Интернет и наберите "Cargo Company". Cargo Company — это компания, которая чуть ли не из любой точки мира, по крайней мере, из основных мировых хабов, таких как Китай, Турция, ОАЭ, Евросоюз — перевезет вам любой груз по минимальной цене. К примеру, если это одежда, то по цене 1,7 доллара за килограмм независимо от стоимости и номенклатуры, или 6 долларов за килограмм из Китая. И в эту сумму входит все, независимо от стоимости одежды, независимо от каких - либо параметров, необходимых для таможенного оформления. Они возьмут с вас такую таксу, не дадут никаких документов на этот товар и перевезут его через таможенную границу. Они открыто дают себе рекламу, вы можете звонить им. Мои помощники звонили, чтобы проверить, действительно ли схема работает настолько открыто и дерзко. Вам присваивается анонимный номер и по этому анонимному номеру вы ведете с ними дальнейшее взаимодействие. Абсолютно открытый преступный контрабандный бизнес по уклонению от налогообложения.

Вот для меня KPI работы будущего руководителя таможни будет ситуация, когда такую кампанию невозможно найти никак.

Если говорить о деньгах, то я убежден в том, что от реформы таможни, улучшения ее работы мы дополнительно соберем в бюджет от 100 миллиардов гривен. То есть это не 100 миллиардов, это больше 100 миллиардов. Никто не скажет точно, но ориентировочно это от 100 до 150 млрд. грн.

И значительно улучшим сбор налогов внутри страны, потому что таможня не только теряет на таможенном оформлении. Она, к сожалению, еще и провоцирует уход от налогообложения внутри страны. Решение вопросов с контрабандой приведет к решению целого ряда проблем с уклонением от налогообложения внутри государства. Вот такие у меня ожидания от обновленной таможни.

Почему она должна обновиться? Потому что руководитель этой службы должен стать политически независимым, что позволит ему реализовать весь общеизвестный план реформирования таможни. От ротации таможенников до обмена таможенной информацией с соседями. Правоохранители, которые сейчас заходят на таможню, как к себе домой, не должны этого делать. Они не должны покрывать контрабанду. Они не должны вмешиваться в работу таможенников и провоцировать правонарушения, как это сейчас. И все это зависит от политической воли нового руководителя таможни и его заместителей.

— Как вы оцениваете новую редакцию Таможенного кодекса, обнародованную правительством и направленную на согласование европейским партнерам? Что там принципиально меняется? Повлияет ли это на работу таможни? Или это независимые вещи?

— У нас и так неплохой Таможенный кодекс, если его выполнять.

Обновление Таможенного кодекса — это евроинтеграционная задача по полной имплементации таможенного законодательства Евросоюза в наше законодательство. Поскольку Евросоюз — это Таможенный союз, страны-члены отчисляют в его бюджет 75% пошлин, оставляя себе только 25%. Документ очень объемный, очень большой, сейчас мы его только изучаем, потому что он только недавно был обнародован Минфином. Он еще не внесен в Верховную Раду, он только обсуждается на сайте Минфина. Бесспорно, медлить не будем, но он по объему так велик, что его не удастся принять быстро.

Если же говорить о противодействии контрабанде, то на сегодняшний день достаточно всех полномочий и у таможенников, и у правоохранителей для того, чтобы прекратить это позорное явление.

— Как вы оцениваете первые результаты работы нового руководителя Бюро экономической безопасности?

— На самом деле, мы еще не видим результатов. Но, с другой стороны, давайте будем откровенны: еще и рано давать оценки. Мы видим определенную открытость. Но для достижения результата одной открытости маловато. Идет определенный процесс очищения Бюро экономической безопасности. Это мы несомненно приветствуем, потому что одиозные персоны уже ушли оттуда. Это определенно позитив. Но каких-либо реализаций, задержаний, подозрений мы пока не видим. С другой стороны, прошло не так уж много времени, поэтому давайте дадим возможность поработать.

— Сколько времени нужно, чтобы были какие-то ощутимые результаты?

— Мне кажется, что те резонансные дела, которые были возбуждены раньше и почему-то затормозились, должны дойти до суда быстро. И это первое, чего я ожидаю от Бюро экономической безопасности. Например, уголовное дело по "Ябко" (сеть магазинов техники — ред.) — год назад было возбуждено, были изъятия, были следственные действия, но до сих пор ни слуху, ни духу. Мы ведь понимаем, что там очевидные нарушения законодательства.

Еще пример: Бюро экономической безопасности возбудило не одно уголовное дело по табаку. И где приговоры, где подозрения? Хотелось бы, чтобы то, что было нарушено раньше и по тем или иным причинам (мы понимаем, что коррупционным причинам) не дошло до суда, все же дошло до суда при новом руководстве. Я убежден, что там есть достаточная доказательная база.

Следующее направление (которое сложнее, потому что нужно еще собрать доказательства и провести следственные действия) — это прекращение системных схем, которые на сегодняшний день продолжают работать.

Прежде всего, это игорка, злоупотребления крупных операторов азартных игр с неуплатой налогов, не декларирование выигрышей. Я об этом много говорил. Речь прежде всего о компании Favbet, и других.

Это — дробление крупных сетей — очевидные преступления, которые следует преследовать в рамках Бюро экономической безопасности. Ну и, безусловно, подакцизная продукция, контрабанда, то же Cargo, о котором мы с вами только что упоминали, — это как раз компетенция таможни.

Про игорку

— Насчет игорки. Как вы оцениваете негативный эффект для бюджета от срыва сроков введения государственной онлайн системы мониторинга (ГСОМ)? Что дальше?

— 20,2 миллиарда гривен за 2024 год.

Важно понимать, что нарушают далеко не все операторы. Есть операторы, работающие честно. А вот как раз Favbet и другие его коллеги используют то, что у государства нет системы онлайн-мониторинга, чтобы значительно снизить объем декларируемых выигрышей и, соответственно, объем налогообложения.

Они заявляют нам, обществу, якобы те суммы, которые они выплачивают игрокам, не выигрыши, а только возврат депозитов. То есть, якобы 90%+ их игроков заходят к ним на сайт, кладут деньги на время, и потом эти деньги забирают. Они считают клиническими идиотами все украинское общество. А суд наш, закрывая глаза, соглашается с этим.

Суд аргументирует свое решение тем, что Налоговая якобы не доказала, что речь идет о выигрышах. А тот факт, что любая выплата физлицу по определению должна облагаться налоговым агентом, наш суд не волнует. И получается так, что операторы игорного рынка декларируют "копейки", затем Налоговая доначисляет им налоговые обязательства, они идут в суд, а суд аргументирует свое решение тем, что, якобы, Налоговая ничего не доказала, государственной онлайн – системы мониторинга (ГСОМ) нет, поэтому они ничего не могут сделать. Кроме отмены налоговых решений. А в том, что ГСОМ до сих пор не запущена, виновно государство.

А какое государство виновно? Коррупционная КРАИЛ, которая четыре года умышленно (я убежден в том, что это чистая коррупция была) не запускала ГСОМ.

— А в чем вы видите причину задержки с запуском государственной онлайн-системы мониторинга сейчас, уже после прекращения деятельности КРАИЛ с 1 апреля и запуска государственного агентства Playcity?

— Я также не доволен сроками, я говорил об этом публично, у нас была очень жесткая дискуссия с Михаилом Федоровым (вицепремьер – министром – министром цифровой трансформации Украины — ред.). И я также не доволен тем, что тендер на разработку ГСОМ был проведен только в сентябре.

— А какие аргументы у Федорова?

— Аргументы Федорова состоят в том, что Playcity запустилось только в мае. Но это доводы чиновника. Мы не имеем с вами права сегодня на психологию чиновника, для которого важен процесс, а не результат. Для нас важен результат сегодня. Мы не можем позволить себе аргументировать, что они согласовывали три месяца бумажек внутри Кабинета министров и поэтому не могли этот конкурс запустить раньше. Но уже Бог с ними, конкурс уже запущен, и они обещают до конца года какую-то первую итерацию этой системы.

Точно сроки эти нельзя ускорить. Будем надеяться на то, что Playcity в следующем году уже заработает по полной, и в конце концов мы этот вопрос снимем и не дадим мошенникам с игорного рынка продолжать уклоняться от налогообложения. Хотя здесь важно отметить, что отсутствие ГСОМ не означает, что они не будут привлечены к ответственности.

Наверное вы видите, как буквально после заседания ВСК, где мы разбирали кейс Favbet, они недовольны и пытаются дискредитировать и меня, и временную следственную комиссию депутата Ярослава Железняка. Но мы точно добьемся того, чтобы они доплатили в бюджет все, что недоплатили, и понесли ответственность за мошенничество. Я уже обратился к генеральному прокурору и еще обращусь с заявлениями о возбуждении уголовных дел.

— А какую сумму они недоплатили?

— Я не могу сказать отдельно по Favbet. В общей сложности по рынку это 20,2 миллиарда гривен за 2024 год.

О секретах налогоплательщиков

— При подготовке рейтинга "Топ-100 налогоплательщиков Украины" редакция Delo.ua спрашивала у украинского бизнеса об уплаченных ими налогах. И предстала перед фактом, что компании из ИТ - сектора не спешат открывать информацию об уплате налогов. Аналогичную налоговую закрытость выявили и представители молочной отрасли и в целом — отрасли производства и переработки пищевых продуктов. С чем, по-вашему, это связано? Готовы ли вы с этим что-нибудь делать?

— Есть добросовестные компании, есть уклоняющиеся компании. И те, и другие есть на каждом рынке. Если говорить о том, кто дает сведения, кто не дает, я хочу обратить ваше внимание, что на сегодняшний день большинство компаний гордится тем, что они платят налоги. И вы, наверное, по своему рейтингу это видите, потому что мы видим, например, заявления крупных компаний — Monobank, АТБ, Новая почта, Новус, ОККО и других — они гордятся тем, что являются лучшими налогоплательщиками. И я очень доволен этим трендом. Еще год-полтора назад у нас в обществе не было понимания необходимости детенизации бизнеса, ведения бизнеса исключительно "в белую", хотя я об этом говорю с 2019 года.

И я очень благодарен бизнесу за поддержку моей позиции относительно того, что у нас нет другого выхода, кроме как бороться с "тенью" вместе. Поэтому белые компании, и это абсолютный тренд в среде нашего бизнеса, сейчас гордятся тем, что они платят налоги и отказываются от практики уклонения от налогообложения.

Вместе с тем, соглашаюсь с вами, не все. Я бы не связывал тот факт, что они не дают вам информацию, с тем, что они уклоняются от уплаты налогов. Так, например, я убежден, что резиденты Дія.City в подавляющем большинстве, если не все, не уклоняются от уплаты налогов. У них достаточно льготный режим осуществления своей деятельности. Уклоняться при таком режиме — это переход всех возможных "красных линий". Поэтому я уверен, что они честно платят сниженные налоги, предусмотренные режимом Дія.City.

Я скорее связываю это с тем, что по объему уплаченных налогов легко вычислить их обороты и понять, сколько они зарабатывают. Таким образом, конкуренты смогли бы получить указанную информацию и использовать тем или иным образом в конкурентной борьбе. Возможно, это причина. Хотя я определенно призывал бы открыть данные. Тем самым компании, работающие "в белую", продемонстрируют обществу, что они находятся на одной с ним стороне.

— С начала полномасштабной войны государство значительно ограничило публикацию налоговых данных. Так, в публичном доступе остается, в частности, информация о группах налогоплательщиков, но нет цифр. Как это сработало с начала войны? Насколько актуальным остается такой запрет? Можно ли оценить уровень злоупотреблений закрытостью информации? Когда можно будет открыть реестры налогоплательщиков?

— На мой взгляд, нужно открыть все реестры и данные об уплате налогов всеми, кроме предприятий критически важных отраслей. Среди таких исключений может быть, например, нефтепереработка (не продажа топлива, а именно переработка), предприятия Defence City .

Но все, что касается реестров — возмещение НДС, лицензий и т.п. — все должно быть открыто. На мой взгляд, у нас нет угрозы национальной безопасности в случае открытия данных об уплате налогов.

О повышении налогов, доходах банков и "белом" бизнесе

— Насколько реалистичным выглядят источники бюджетных поступлений? С какой вероятностью в следующем году повторится ситуация предыдущих лет войны, когда бюджет неоднократно пересматривался из-за увеличения потребностей финансирования Сил обороны?

— Ситуация может повториться. Для этого есть две причины. У нас действительно есть неопределенность. И неопределенность является решающим фактором в бюджетном планировании сегодня. Но все же Минфину нужно быть более последовательным в бюджетном планировании. И не пытаться подгонять задачку под ответ. Поскольку когда сводишь бюджет на следующий год с учетом пересмотра, пытаешься отодвинуть во времени решение болезненных вопросов, где взять деньги, на следующий год, и надеешься на то, что эти деньги где-то возьмутся. Но это точно не государственная позиция.

Поэтому, с одной стороны, понимаем все сложности прогнозирования, потому что армия может потребовать больше денег. С другой стороны, прогнозировать нужно лучше.

— Возвращение к усиленному налогообложению банков — под табу или все же возможно? (интервью состоялось до 1 октября, когда Данило Гетманцев обнародовал информацию о подаче соответствующего законопроекта)

— Возможно. Я буду предлагать это на 2026 год. На 2025 год — нет. Никаких ретроактивных норм больше не будет. Я не раз об этом говорил. Но я буду предлагать дополнительные налоги на банки на 2026 год.

У нас есть решение Конституционного суда, не позволяющее применять ретроактивные нормы, мы понимаем, что ретроактивные налоговые нормы — это очень плохо. Мы не будем этого делать.

Почему буду предлагать на 2026 год? Потому что мы видим доходность банковской системы в 2025 году (прибыль за 8 месяцев 2025 года в 2,3 раза больше аналогичного периода 2021-го) и прогнозируем такую же доходность в 2026 году. При этом основным источником прибыли является не классические банковские операции, а операции с государственными ценными бумагами. Государство фактически позволяет заработать банкам дополнительную маржу без рисков и вправе получить часть этого заработка на финансирование армии. И это тот резерв, который хотим ли мы того или не хотим, но должны использовать.

— Какую налоговую ставку будете предлагать и о какой сумме дополнительных налоговых поступлений может идти речь?

— Ставка — 50%. Сумма дополнительных поступлений — до 30 млрд гривен.

— Планируете ли повышать ставки других налогов или расширять налоговую базу?

— У нас есть предложение Министерства финансов об имплементации DAC 7 (директива Совета ЕС об административном сотрудничестве в сфере налогообложения — ред.). Но там речь идет не о повышении, а о понижении налогов. Речь идет о 5% ставке налогообложения услуг, предоставляемых через цифровые платформы. Это скорее об изменении порядка администрирования и понижении ставок налогов. Но это должно принести дополнительные деньги в государственный бюджет, потому что мы делаем цифровые платформы налоговыми агентами. Такое решение я не исключаю. Это законопроект Кабинета министров.

Что касается других изменений, то я пока не вижу потенциала для этого.

— Планируете ли повышать ставку НДС?

— Не планируем поднимать. Имея 50% теневой экономики, поднятие НДС будет издевательством над той частью экономики, которая работает "на свету". Если Кабмин хочет поднимать НДС, пусть сначала выполнит домашнее задание по детенизации экономики. Пусть прекратит деятельность сетей и ресторанов, раздробленных на ФОПы, базаров, продающих все "в черную". Пусть прекратит все это и тогда сможем говорить об НДС, если ресурсов будет недостаточно.

— Правильно ли я понимаю: ни для бизнеса, ни для населения вы не планируете поднимать ставки никаких налогов в 2026 году?

— Нет, не планируем.

— Планируются ли какие-нибудь новые "плюшки" в следующем году для "белого" бизнеса? Почему бизнес должен хотеть становиться "белым"?

— Я уверен, что наш бизнес не нужно убеждать плюшками, чтобы он стал белым. Белый бизнес должен быть по определению. И здесь не нужно никого стимулировать. Это must have. Уплата налогов — это базовое условие. Это по сути единственное существенное требование государства к бизнесу и единственная его обязанность.

Если говорить о Клубе белого бизнеса — есть соответствующий законопроект, там будут соответствующие изменения. Мы смягчим требования к статусу предприятий, которые могут входить в Клуб, потому что изучили практику правоприменения. Законопроект уже рекомендован к принятию в первом чтении в Верховной Раде. Но это не будет ничего существенного. Клуб белого бизнеса призван не простимулировать бизнес становиться белым, а уменьшить налоговый контроль в отношении тех компаний, которые по внешним признакам являются добросовестно уплачивающими налоги. Это наше решение является очень успешным.

О (не)исполнении Украиной обязательств перед партнерами

— Украина не успевает выполнять свои обязательства по ряду международных программ, в частности, по Ukraine Facility и программе сотрудничества с МВФ. Как, когда и в каких объемах Украина ощутит последствия этого?

— К сожалению, у нас сегодня в Верховной Раде обострились политические процессы. И это очень вредит государству, потому что некоторые депутаты отключили государственное мышление и включили политическое.

Может это сезонность, может депутаты устали уже. Но, очевидно, выборы актуальны. И хотелось бы, чтобы они поскорее состоялись. Потому что на самом деле заниматься политическими разборками в Раде, в частности, в ущерб решениям Ukraine Facility, это точно неправильно. И, собственно, следствием этого уже сегодня является то, что вместо 4,5 миллиарда евро в мае Украина получила 3,05 миллиарда евро в августе.

В этом году это не является критическим, потому что мы имеем финансирование до конца года с запасом, с гарантированными источниками. Но если срывать принятые в рамках механизма Ukraine Facility обязательства в 2026 году, может быть катастрофа. Поэтому у нас нет возможности не выполнять домашнюю работу, тем более что вся эта домашняя работа с нами же и согласована была. Мы сами определили для себя такие задачи реформирования в важнейших сферах общественной жизни, сами установили сроки. Потому мы просто обязаны все это выполнять.

Учитывая указанное, это является проблемой. Это, безусловно, неуважение к нашим обязательствам. Мы должны консолидироваться вокруг принятия подобных решений и не допускать срыва наших международных обязательств на будущее.

— По вашему мнению, удастся ли нам до конца года выполнить все взятые на себя обязательства в рамках программ с МВФ и Ukraine Facility?

— Делаем все возможное. Думаю, что нам удастся решить эту проблему даже несмотря на усиление политизации некоторых процессов. Но точно большинство депутатов должны понимать, что интересы государства выше, чем их интересы и их политические рейтинги.

— Известны ли вам какие-либо подробности возможной новой программы с МВФ?

— Нет, еще не известны подробности. Я не думаю, честно говоря, что она будет радикально отличаться от той программы, которая была. Будут те же маяки, которые мы не выполнили или не успели выполнить.

Я убежден, что нам нужна новая программа, потому что текущая программа завершается в 2027 году. Сама по себе программа с МВФ — это важнейшая задача, потому что на нее завязана вся другая помощь наших партнеров и международных финансовых организаций. Поэтому мы очень заинтересованы в том, чтобы заключить новую программу.

О (не)повышение социальных стандартов

— Вы заявляете о необходимости повышения социальных стандартов в Украине уже сейчас, во время войны. В частности, речь идет о необходимости повышения прожиточного минимума. Объясните, пожалуйста, как это возможно во время войны? О каких суммах дополнительных выплат идет речь? Какова цена вопроса для государственного бюджета? Насколько это реалистично? За счет каких источников это можно сделать и как скоро?

— Это вопрос даже не о справедливости, а о том, живем ли мы в реальности. Если мы говорим с вами, что у нас 3 тысячи гривен прожиточный минимум, то мы или неадекватные с вами люди, или мы лжем себе. А лгать себе — это самая большая ошибка, которая может только с тобой случиться, и приводит она к трагедии. Поэтому это вопрос, который нужно было немедленно решать еще десять лет назад. Но точно мы не можем медлить с этим сейчас и мы должны привести прожиточный минимум к реальному. Не к тому реальному, который сейчас считает Госстат и Минсоцполитики, в размере около 8 тысяч гривен в месяц, а реальному, на который можно прожить. Для этого нужно пересмотреть потребительскую корзину. Это наука.

Это ученые рассчитывают, исходя из текущих цен, исходя из уровня потребления, осовременивания корзины. И, собственно, приходят к выводу, что прожиточный минимум должен быть именно таким. Мы должны людям сказать, что сегодня не можем его обеспечить, но сможем обеспечить его через 3—4—5 лет. Нужно дать людям указатель, дорожную карту, как мы выйдем на реальный прожиточный минимум. И отвязать от него все эти зарплаты судьям, прокурорским, таможенникам и всем остальным, чтобы увеличение прожиточного минимума не влияло на и без того немаленькие зарплаты этих чиновников.

Мы должны с вами честно сказать обществу, что мы определяем честный прожиточный минимум, которому мы будем отвечать через столько - то лет. Каковы источники? Бесспорным источником для этого является детенизация. Наконец, в сознании людей должна быть четкая взаимосвязь: твоя пенсия в размере 2300 гривен — это следствие того, что тебе не дают чек.

Все очень просто: ты не получил чек, поэтому часть своей пенсии положил в карман уклоняющемуся от налогов, а он из своего кармана положил в карман коррупционеру, который "крышует" это уклонение. Когда такая связь будет в голове людей, тогда, мне кажется, произойдет окончательный перелом и общество поймет, что такое детенизация и зачем она нужна.

К примеру, дочь моей соседки — молодая учительница итальянского языка в селе — получает на руки 6000 гривен зарплаты в месяц. Ну как можно молодой женщине в 22—23 года прожить на 6000 гривен? Это даже не издевательство, это какая-то альтернативная реальность, которая не может иметь никакой связи с тем, что реально происходит в мире. Правительство сейчас предлагает поднять зарплату учителям на 50%. В таком случае эта учительница в конце следующего года будет получать зарплату в 9 тысяч гривен.

Поэтому я настаиваю на необходимости пересмотра не только прожиточного минимума, а в принципе системы оплаты работы учителей. Они у нас одна из самых забытых государством категорий бюджетников, до которых никому нет дела. Мы должны выполнять 61 статью закона об образовании, чтобы учитель самой низкой категории получал базовую ставку в размере трех минимальных зарплат. И это можно сделать.

Это можно сделать за счет детенизации, ведь в тени у нас в следующем году будет триллион гривен. И, собственно, предлагая свои поправки в государственный бюджет, я и буду предлагать повышение заработной платы учителям.

— На что еще достаточно потенциально детенизированной суммы?

— Мы можем существенно поднять зарплаты учителей, поднять зарплаты медиков, существенно поднять пенсии.

— А будет ли на это политическая воля?

— Я не фантаст. Я точно знаю, что мы не сможем этого сделать через год. Я далек от фантазии о том, что можно весь триллион привлечь в государственный бюджет, проснувшись на следующее утро в стране без теневой экономики. Это невозможно сделать. Это труд. Это мышца, которую нужно тренировать. Но поэтапное выведение экономики из тени большими существенными шагами должно происходить. Так, в 2023 году мы вывели из экономической тени 1,5 миллиарда долларов в виде налогов; в 2024 году — 2,5 миллиарда долларов. В этом году должны вывести 4 миллиарда долларов. Но мы не выходим на эту цифру, к сожалению. И это говорит о том, что, к сожалению, происходит замедление детенизации.

О криптовалюте и производителях оружия

— В продолжение темы детенизации. Легализация криптовалют: как это может быть реализовано в Украине? Парламент недавно принял соответствующий законопроект в первом чтении.

— Не о чем говорить. У нас только формируется таблица ко второму чтению со всеми правками. Мы еще их даже не обсуждали. Думаю, многое изменится в законопроекте ко второму чтению.

— Есть ли представление, сколько за счет урегулирования рынка виртуальных активов можно получить дополнительных налогов?

— Мы считаем — около 15-16 миллиардов гривен в год.

— Как сейчас движется проект Defence City? Есть ли какие-нибудь результаты (для государства и для бизнеса), о которых можно говорить публично?

— Собственно, мы видим, что военный экспорт открывается. Не буду говорить об объемах этого открытия и как это будет происходить. Это вопрос Кабинета министров. Подождем, посмотрим, что они предложат нам.

Но это положительный шаг, направленный на развитие нашего отечественного ОПК. Defense City уже действует. В течение месяца ожидаем всю "подзаконку" Кабинета министров. Думаю, что к концу октября это будет уже полностью сформированный правовой режим, который даст мощный толчок для того, чтобы мы вышли в топ-5 экспортеров оружия в мире.